- Бр-р! - Ленку передернуло. - И что, все маньяки так выглядят?
- Да. Но это, так сказать, депрессивная форма. Что касается маниакальной фазы, то тут он может проявить себя с самой неожиданной стороны, хотя и тут останутся схожие признаки: зацикленность, еще кое-что. Сейчас не хочется вдаваться в подробности, я начал этот разговор совсем по другому поводу. Маньяки пошли уже по ассоциации. А начал я с психов. С людей с различными психическими отклонениями.
- Еще не легче. - Вздохнул Степан.
- Конечно, не легче. Ведь речь о вас.
- Ну здорово! Что ж мы, психи что ли?
- А что - нет? Ты мне скажи, будут нормальные люди ковать себе мечи, а потом скакать с ними по лужайке, стараясь друг друга зарубить? Это что - проявление абсолютной нормальности?
Степан озадаченно умолк, а дядя Ваня продолжил.
- Я ведь не в упрек вам это говорю. Я сам чокнутый. Да и вообще, в этом мире нормальных, с клинической точки зрения, людей, практически нет. Их настолько мало, что они-то как раз и представляются ненормальными.
- А где же тогда критерий, по которому можно классифицировать на нормальных и не очень? Должна быть некая точка отсчета.
- Только и единственно можно судить по поступкам. Вот например ты, Павел: вы с Вадимом друзья. Делали вы совместно что-нибудь абсолютно неординарное?
Паша задумался. Поправил очки, почесал переносицу. Просветлел взором.
- Было такое дело. Мы с ним раз решили стать кровными братьями.
Дядя перестал есть седьмое по счету мороженое и сел прямо.
- То есть?
- Ну, мы с ним чиркнули себя по руке ножом, прижали ранки друг к другу, что-то сказали, сейчас уже не помню что именно...
- То есть вы провели ритуал? - Возбужденно спросил дядя Ваня.
- Ну да. - Паша удивленно пожал плечами.
- М-да, все самое интересное узнается, как обычно, случайно.
- Я чего-то не понял, - привстал Паша, - это что-то меняет?
- Это меняет все и в корне! - Дядя Ваня поспешно облизывал испачканные мороженным пальцы. - Ты хотел найти своего друга? Сейчас найдем.
- Что, прямо сейчас?
- Именно. Вставай. Закатай рукав, все равно на какой руке. Повыше. Хорошо. Вы, - дядя Ваня повернулся к нам, - можете не подглядывать.
Дядя Ваня повернулся в сторону Ратушной площади, пару минут стоял, запрокинув голову, а потом повернулся и солнечный до этого день померк: глаза дяди Вани отчетливо отливали красным. Зрелище было шоковым. Мы, хоть и попривыкли за последнее время ко всякого рода чудесам, оробели и сделали по шагу назад. В том числе и Паша.
Дядя Ваня плавно, совершенно незаметно оказался вдруг рядом с Павлом, заглянул ему в глаза, взял за руку, поднес ее к своим губам, что-то пошептал - и впился зубами Паше в руку.
Мы вздрогнули, Паша вскрикнул, дядя Ваня заурчал. Тонкая струйка крови выползла из под дядиваниных губ и медленно потекла по руке к сгибу локтя. Паша выгнулся, как будто электрический разряд пробил его от кобчика до мозга, снизу вверх, но не похоже было, что ему это не нравится - наоборот, он получал от этого наслаждение!
Урчание дяди Вани становилось все громче, но, не достигнув своего максимума, неожиданно оборвалось. Рука Паши плетью упала вдоль его тела, а дядя Ваня выпрямился во весь рост и с удовольствием облизнулся. Во рту его блеснули выдающихся размеров клыки, все еще красные.
- Что - испугались?! - Голосом Папанова проскрипел дядя Ваня и захохотал.
- Какого ..! - Паша пришел в себя. - Ты, старый..!
Паша ругался долго. Не очень изобретательно, но очень от души. Я его понимаю: потрясение, выпавшее на его долю выведет из себя кого угодно, а Пашу трудно назвать эталоном уравновешенности.
- Спокойно, Павел. - Дядя Ваня улыбнулся ему.
Паша сбавил обороты. Немудрено, дядиванина улыбка способна была успокоить хоть кого: два гигантских клыка, все еще немного в крови, заставляли подбирать выражения с особой тщательностью.
- Что, нельзя было предупредить?
- О чем? Что мне нужна твоя кровь? И не просто так, а именно таким вот нестандартным образом? Боюсь, ты меня бы не понял.
- Не надо за меня решать, что бы я понял, а что нет!
Дядя Ваня и Паша некоторое время буравили друг друга взглядами, при этом дядя Ваня безмятежно улыбался.
- Ну, хорошо, - сдался Паша, - дальше что?
- А дальше мы будем искать вашего друга.
Дядя Ваня покрутил головой, принюхиваясь, потом уверенно ткнул в сторону Тоомпеа:
- Нам туда.
Мы поднялись по улице Нигулисте, прошли мимо музея Адамсона, поднялись по длинной лестнице, прошли через громадные ворота, покрытые большими заклепками - по примете надо подержаться за такую заклепку и загадать желание, и оно непременно исполнится, - и вышли к церкви Александра Невского. Дядя Ваня снова покрутил головой и уверенно двинулся к Домскому собору. Мы, как на веревочке, шли за ним следом. Собор дядя Ваня обогнул слева и вышел на смотровую площадку с видом на железнодорожный вокзал. И на ней был только один человек. Вадим.
Новости, которые сообщил Удо Иванович, были интересные. Они могли не иметь отношения к делу, но они были очень интересные.
Одному из его коллег буквально на днях выпал срочный заказ. Надо было привести в благопристойный вид одного молодого человека. Погиб молодой человек трагически: на него свалился металлический лист и разрубил голову практически пополам. Где и как на молодого человека свалился упомянутый лист - не известно, но личные данные Удо Иванович предоставил. Без личного кода, к сожалению
Теперь Влад решал: под каким поводом заявиться к родственникам, чтобы получить более подробную информацию. Ничего путного в голову не лезло, и это раздражало. Тогда он решил по имени поискать в базе данных, чтобы хотя бы выяснить, где этот человек работал. Компьютер выдал девять претендентов и Влад опечалился, хотя было сразу ясно, что без личного кода соваться бессмысленно. Но девять - это не много, и можно будет, в конце концов, проверить всех. Точнее, не можно, а нужно. Влад вздохнул и принялся просматривать фотографии. Когда он разглядывал последнюю, девятую, в нему в кабинет вошел его давний приятель и коллега - Миша Култаев, как обычно, за сигаретами. Был он полной противоположностью Владу: не высокий, пухленький и подвижный.
Выудив из пачки Влада сигарету, он с наслаждением затянулся, выпустил толстую струю дыма и, глянув краем глаза на экран монитора, воскликнул:
- Оп-паньки! А чего это он у тебя делает?
- Да так, потенциальный труп.
- Не понял.
- Понимаешь, есть труп. Есть имя и фамилия. И есть фотографии. Девять штук. Кто-то из этих девяти и есть тот самый труп. А остальные восемь, весьма вероятно, вполне живы и здоровы. Постой, а ты его знаешь что ли?
- Точно.
И Миша рассказал, как несколько лет назад он решил заняться фехтованием и записался в секцию. В "Таллиннский меч", благо выбор в Таллинне не так уж велик. Довольно скоро Миша, как профессиональный следователь, понял, что это только вершина айсберга. Что есть еще что-то.
- Ты знаешь, у меня знакомый один ведет группу айкидо. Берет всех желающих. Желающих платить. Честно с ними занимается, но у него есть еще одна группа, специальная. Им он преподает джиу-джитсу, или что-то вроде. Денег он с них, вроде бы, не берет, за них как бы платят те, из первой группы. И вот эта вторая у него для души: они не только единоборятся, но и на природу ездят, по всяким программам выживания занимаются, по скалам лазают. Понимаешь? Так и тут. Мы значит ходим, всякие квинты и терции учим, платим за это, а есть еще одна группа. Когда они занимаются - я не смог выяснить, чем занимаются - тоже. Криминала там не было, это точно, тогда во всяком случае. Я два месяца ходил только затем, что мне интересно стало: а что ж там такое все-таки происходит? Так и не понял ничего.