- Жора, стенной шкаф здесь всегда был?
- Не помню. Наверно да, не думаю, что он стену долбил.
Влад помедлил, несколько раз сжал руку в кулак, и открыл дверцу.
Да, это стоило прятать от постороннего взора! Наверно. Влад бы, впрочем, наоборот, выставил бы это на всеобщее обозрение. Во всяком случае подобную красоту он ни за что бы не стал прятать в шкафу. Возможно, у Жориного родственника были свои резоны, но по мнению Влада это было варварство.
В отделанной черным бархатом нише, в специальных стоечках, в ряд стояло четыре меча. Самых настоящих, металлических, блестящих, настолько совершенных, что их так и хотелось взять в руки. Влад не стал противиться искушению. Взял, отошел в сторону, погладил лезвие. Обернулся на стук сзади - Георгий тоже выбрал себе меч.
Жора был просто счастлив. Это состояние наполнило его в тот момент, когда его пальцы охватили рукоятку меча, и не ослабевало, а наоборот, только усиливалось. Георгий поднес клинок к лицу и всмотрелся в свое отражение. Полировка была идеальной, и его отражение подмигнуло ему.
Это был прекрасный меч. Длинный, с полуторосторонней заточкой, с долой вдоль всего клинка, с гардой, выполненной в виде дракона, развернувшего крылья. Ощущая его в руке Жора чувствовал необыкновенную цельность самого себя, он чувствовал себя сильнее, смелее, чище душой, хотелось немедленно кого-нибудь защитить, освободить из башни принцессу, или, на худой конец, сразиться с каким-нибудь чудовищем. Георгий встряхнул головой, но ощущение светлой радости и силы остались. Нет, физически он не стал сильнее, но... он стал сильнее. Парадокс. Меч в его руке давал ему эту силу, давал бескорыстно, не требуя ничего взамен, но Жора чувствовал, что уже сам не в состоянии оставаться в стороне, что ему нужно встать на защиту пока не очень отчетливо ясных, но несомненно светлых идеалов. Меч как будто возвращал его в то время, когда только мастерство владения клинком решало, чья точка зрения будет доминировать, когда никакие достижения цивилизации не мешали человеку доказать, на что он способен. Только он и его оппонент, два человека, две личности. И мечи, как продолжения их.
Жора медленно, не решаясь сделать это, поставил меч к стене и с усилием разжал пальцы. Все новые чувства слегка поблекли, как будто он теперь чувствовал издалека, но никуда не делись, остались по-прежнему с ним. Он уже спокойно взял меч в руки и взмахнул им.
Оказалось, что он еще не готов выйти против не только чудовищ, но и своей собственной тени. Меч начал движение легко, как будто сам собой. "Очевидно, это и есть та пресловутая идеальная балансировка" - успел он подумать, а в следующее мгновение меч зажил собственной жизнью. Он вывернул кисть, едва не порезал ногу Жоре и глубоко вонзился в пол.
- Ты чего буянишь? - Спросил Влад.
- Да так, случайно вышло, не удержал в руках. А ты чего с пистолетом? Думал, я тебя зарубить хочу?
- Нет. Просто я почувствовал себя каким-то Ильей Муромцем, как только взял меч в руки. Попытался сравнить ощущения с теми, какие возникают, когда берешь пистолет.
- И как?
- Да фигня все это. - Влад потряс пистолетом и сунул его под мышку, как градусник. - Как в книгах пишут: холодное железо, мертвое железо. Так и тут. Пистолет холодная мертвая игрушка, а меч - как продолжение тебя, как твоя часть.
- Он ведь тоже железный.
- Да. Но наверно имеет значение, как что было сделано. Пистолет изготавливал какой-нибудь автомат, а меч создавался. Понимаешь?
Жора покивал. Кузнец вкладывал в меч душу, а пистолеты клепаются поточным методом, только номера успевают шлепать.
- А ты заметил, что мечи похожи? - Спросил Влад.
Жора внимательно осмотрел остальные мечи, включая Владов. Сказать, что они были одинаковыми было нельзя, длина лезвия или рукоятки у них разнились, но некая общность стиля у них наблюдалась. И гарда. У всех четырех мечей были одинаковые гарды: в виде дракона, развернувшего крылья.
- Вот тебе, кстати, еще один кирпичик в стройное здание версии о некоей организации.
- И в чем он выражается?
- Вот в этой вот одинаковости дизайна. Слишком аккуратная работа. Клинки немного разнятся между собой, а вот гарды похожи как две капли воды. Все различия у гард от обработки, шлифовки, полировки и так далее. То есть имеет место хоть и ручная работа, но достаточно массовая. И значительно большая, чем четыре экземпляра.
- С чего такая уверенность?
Влад пожал плечами:
- Интуиция.
Жора хмыкнул:
- И много версий ты на интуиции построил, так чтобы потом все подтвердилось самым чудесным образом?
- Достаточно. Хотя ты прав, для подтверждения версий необходимо что-то более существенное, чем интуиция. Ну, ладно. Надо решать, что делать дальше. Есть предложения?
- Пока нет. А что с мечами делать будем?
Влад задумался. Расставаться с мечом, который он до сих пор держал в руке, не хотелось совершенно. Он вздохнул:
- Оставим здесь.
- Не правильный ответ. Квартира чья? Моя. Он чей родственник был? Опять же мой. Другие его родственники не в счет, они и мои тоже, так что с этой стороны вопрос улажен. Значит я его единственный наследник. Поэтому, - Жора подошел к Владу и взял у того меч из рук, - вот тебе мой подарок. Владей, Влад, и не посрами.
У Влада вдруг защипало в носу. Это было так неожиданно, что он хлюпнул носом и чихнул. Не от насморка или пыли, его до слез растрогал поступок Георгия. Он только кивнул и взял меч.
Больше им в квартире делать было нечего. Они аккуратно закрыли тайник, обмотали свои мечи простынями, чтоб не ходить по улицам и не вызывать нездоровый интерес и вышли во двор.
Уже обменявшись телефонами и попрощавшись, развернувшись в разные стороны и сделав по паре шагов, они вдруг остановились и оглянулись: Жора с возгласом, а Влад по интуитивной подсказке.
- Слушай, Влад! - Жора подошел быстрым шагом к нему. - Я тут вспомнил. Тогда, когда мой кузен пришел перевязанный, я его тоже спросил, что с ним такое случилось. Но уже потом, после всего, когда расходились. Оба уже набрались порядочно, но он себя четко контролировал, тут у него не отнять, мог он это. Так знаешь, что он мне ответил? Он так засмеялся, очень злорадно, как мне показалось и говорит: "Жертву принес, на могиле крестоносца."
- Так что ж ты раньше не сказал?! - Влад от возбуждения чуть не уронил меч, но вовремя его подхватил.
- Потому что только сейчас вспомнил. - Жора даже слегка обиделся, будто он нарочно скрывал информацию. - А что такое?
- Ты знаешь, где в Таллинне могила крестоносца?
- Нет. А что, и правда есть?
- Есть. Могила или нет, но называется это место именно так. Поехали.
Вечер протекал радостно, но несколько натужно. Подобно тому, как проходят вечера встречи выпускников, когда бывшие одноклассники собираются вместе и после дружного вспоминания былых проделок не знают чем себя занять. Нет, они совершенно искренне веселятся, и на следующий год встречаются снова, но редко когда и редко у кого такие вечеринки проходят непринужденно и естественно. Слишком давно разошлись их дороги в разные стороны, и слишком далеко разошлись эти дороги.
Мы сидели возле камина и пили горячее вино, о чем-то спрашивая друг друга, что-то отвечая, что-то рассказывая, но все это происходило как спектакль, как работа на публику, на единственного зрителя - Вадима, который тоже работал на публику, то есть на нас. Лишь дядя Ваня не участвовал в общем "веселье", а сидел немного на особицу и только слушал и смотрел.
Вадька был бодр, весел и доброжелателен. Он, казалось, совершенно искренне рад нас всех видеть, да наверно так оно и было на самом деле. Все-таки мы не виделись достаточно долго. Но у меня не выходил из головы мой телефонный звонок ему и та тяжесть, с которой он протекал. От этого я нервничал, был не в меру хмур, и мое настроение передавалось Ленке, которая тоже начала нервничать. В конце концов наше совместное нервничанье стало действовать и на остальных и тогда дядя Ваня принялся действовать. Он выгнал нас всех на вечернюю тренировку, а сам остался секретничать, как он сказал, с Вадимом.