В Таллинне тогда жил один колдун. Не самый сильный, не самый умелый - так, середнячок, но то что он умел, он умел хорошо. Крепкий профессионал. Калев обратился к нему. Проблема, с которой он обратился, была проста - оградить город от внешней агрессии. И колдун этот, для достижения цели, мог рассчитывать на помощь Калева в самом широком смысле. Колдун понял задание слишком буквально и выполнил его "в лоб": всю жизненную силу Калева от перенаправил на щит Калева. Щит же, получив дополнительную магическую подпитку за счет бессмертного существа, был сориентирован на защиту города. Эдакий "зонтик" от всех несчастий. Сам же Калев, лишенный своей жизненной силы, впал в кому. Умереть он не мог, поскольку был бессмертным, но и жить как прежде не получалось.
- Я, помниться, того колдуна чуть не убил. Не знаю, что меня удержало. Да и не понял бы тот бедолага ничего: он честно выполнил заказ, а то что заказчик теперь лежит ни жив, ни мертв, так сам того хотел. Вы представьте себе мое состояние: один из друзей в коме, а второй вообще в жутких со мной контрах. И заколдован к тому же. Ну я и решил малость побыть в одиночестве.
- И где прятался? - Спросил я.
- А в Таллинне и прятался. Бороду сбрил, имя сменил - и жил.
- Большое дело - имя сменить. - Фыркнул полицейский Влад.
- Тогда это было революцией. Не нашли же меня, хоть и искали.
- А меч Калева? С ним что? - Спросил Степан.
- Классная штука. - Дядя Ваня мечтательно зажмурился. - Им даже сражаться можно. Но не всякий сумеет.
- Что, только Калев сможет?
- Да Калев на самом деле случайно его владельцем стал. Ты думаешь почему не всякий может им сражаться? Просто меч этот очень большой, не каждый его поднимет. Вот Калев его и таскал, как самый здоровый среди нас.
- Слушай, - вдруг спросил Паша. - А почему ты не вернулся к себе домой и не пришел с подмогой? Если у вас там столько колдунов, то нашелся бы еще один, который бы тебе помог и Калева оживить, и Ярвевана?
- А ему нельзя обратно было. Он ведь этот меч спер. Так что, может, он до сих пор там в розыске. - Мстительно сказал Калев, похоже обидевшийся на признание, что его использовали как дешевую рабочую силу.
- Так ты у нас, оказывается, рецидивист? - Изумленно воскликнул Паша.
- У меня на этот меч законные права. - Поспешно ответил дядя Ваня. - Все это грязные инсинуации и поклеп, наглый и беспардонный. Меч этот был пожалован моему предку. Давно. Тогда еще не знали о его свойствах, знали только, что он не простой и очень старый.
- Предок? - С невинным лицом спросил Калев. Похоже, искренне.
- Меч, балда.
- А у кого увел-то? - Продолжал любопытствовать Паша.
- Да был там один, антиквар. Редкая скотина. Да ладно, все сроки давности уже вышли, так что можно со спокойной душой возвращаться.
- И когда пойдете? - Спросил я. Просто так спросил, без задней мысли.
- А вот пиво допьем и пойдем.
Вот этого я не ожидал. Да и никто, наверно. То есть да, дядя Ваня сказал, что они уйдут, но как-то само собой разумелось, что они побудут с нами еще неопределенное время, достаточно долгое, пока мы не научимся всему, пока не встанем на ноги, не освоимся со своим новым статусом - жителями Волшебной страны. И тут такой удар исподтишка. Нет, я был решительно не согласен. Да и остальные тоже, насколько я мог видеть. Единственным, кто воспринял эту новость спокойно, и даже с облегчением, был Жора - то ли проблема с желанием разрешилась, то ли, наоборот, настолько его измучила, что исчезновение Ярвевана, реализатора желания, воспринималась им как божья благодать.
Наверно, на наших лицах все было написано очень отчетливо, потому что Ярвевана, дядя Ваня, а глядя на них и Калев, захохотали.
- Не переживайте вы так. В жизни вообще много встреч и расставаний. А по секрету добавлю, что нам с вами еще встречаться и встречаться, успеем надоесть друг другу.
- А эта история, что так и кончится?
- Почему - кончится? Да она еще и не началась как следует. Ничего - выкрутитесь.
Мне стало грустно. Грустно было думать, что уходят такие необычные люди, грустно было расставаться с дядей Ваней, который успел за небольшой промежуток времени стать неотъемлемой частью нашей компании. Да и остальные - просто пообщаться с ними было бы очень интересно, а поучиться у них чему-нибудь было бы совсем здорово.
А с другой стороны - не держаться же все время за ручку дяди Вани? В конце концов, кое-какие навыки у нас уже есть, главное не расслабляться, и мы сможем решить проблему с Сотником своими силами. Я в этом не сомневался. О чем дядя Ваня меня только что известил.
Но все равно было грустно. Хороших людей вокруг много, но все они заняты своими делами, а мы теперь, к тому же, еще и выпали из общего потока жизни, поэтому шанс встретиться с хорошим человеком стал совсем мизерным. Довольствоваться только своей компанией? Это здорово, но до определенного предела, после которого даже самая лучшая компания, состоящая из самых лучших друзей, будет подвержена распаду. Нужен скачок на новый уровень отношений, иначе развалиться круг общения, разваливается так быстро, что ты можешь и сам не заметить. И один из путей спасения - новые люди. Они становятся тем связующим звеном, скрепляющим раствором, который не дает расползтись старой кладке. Для нас таким человеком стал дядя Ваня.
Нашей компании было еще далеко до развала, но тем и лучше: мы избежали даже миража такой возможности. Мы перескочили критический барьер с разгона, не заметив его. Это должно было вызвать какой-то стресс - все-таки все наши приключения выглядят абсолютной фантастикой, если о них рассказывать тихим зимним вечером, - но именно присутствие дяди Вани не дало этому случиться. Он стал нашим талисманом, это хорошо понималось сейчас, после всего, а тогда, по ходу дела, он, мягко говоря, вызывал недоумение. А Паша так вообще - раздражал.
И теперь он уходил. Не он один, но Калев и Ярвевана не вызывали таких чувств, как он. Все-таки мы их знали совсем недолго. Собственно, и дядю Ваню мы знали всего ничего, но вот он уходит и в душе появилась брешь, заполнить которую будет невозможно, забыть о которой мы не сможем, и только вечный спутник разлуки - время, - будет потихоньку заглаживать рваные края раны.
Мне стало совсем грустно, просто до слез. То ли я жалел самого себя, то ли нереализованные с помощью дяди Вани возможности, но вдруг захотелось завыть. И это желание стало таким отчетливым, что я уже совсем собрался вытянуть губы в трубочку и выдать что-нибудь насквозь тоскливое в адрес небес. Но не успел. Дядя Ваня резко отложил свою каннель и нагнулся ко мне:
- Прекрати истерику! Люди же смотрят.
- Это кто на меня смотрит?
- Вон. - Он ткнул пальцем на противоположную сторону дороги. Давешние дедки из Финляндии озабоченно пялились в нашу сторону.
- Не видят они ничего.
- Не видят. - Согласился дядя Ваня. - Но чувствуют. И вой твой обязательно услышали бы. Не хочешь же ты, чтобы гостиница лишилась клиентов?
- Никуда эти клиенты не денутся. Наоборот, еще больше понаедут. Такая реклама: воющая пустошь! Звучит?
- Звучит. Но все равно не надо.
- Ладно, не буду.