– Стычки случаются, это так, – заявил он. – Но король Этельстан не вторгается в Уэссекс, а войска лорда Этельхельма не вступают покуда в Мерсию.
– Лунден принадлежит Мерсии, – настаивал я.
– По праву да, – сказал поп досадливо. – Но со времен короля Альфреда там стоял гарнизон из западных саксов.
– Поэтому вы оттуда и ушли? – обратился я к Меревалю. Это был грубый и жестокий вопрос, напоминающий ему о глупости, которую он совершил, покинув город.
Мереваль вздрогнул, понимая, что все собравшиеся на площади слушают наш спор.
– Лорд Утред, а ты никогда не принимал неудачных решений?
– Принимал, и ты это знаешь. Ты только что спас меня от последствий худшего из них.
Тут он улыбнулся:
– Это сделал Бритвульф. – Он кивнул на молодого человека слева от себя.
– И сделал хорошо, – с чувством заявил я, заслужив улыбку Бритвульфа, которого Мереваль поставил во главе спасшего меня отряда.
Это был самый молодой из командиров Мереваля. Он привел с собой больше воинов, чем другие, далеко за сотню, и должен был бы стать заместителем Мереваля, но возраст и неопытность сыграли против него. Был он рослый, темноволосый, крепкого сложения и разбогател совсем недавно, буквально за пару месяцев до того дня, унаследовав владения отца. Финану он пришелся по душе. «У него больше серебра, чем мозгов, – сказал мне ирландец. – Но этот ублюдок спуску не даст. Так и рвется в бой».
– Бритвульф спас тебя, – продолжил Мереваль. – А теперь ты пытаешься спасти меня от моего неправильного решения?
– Это не было неправильное решение, – отрезал Хеорстан. Очевидно, что заместитель Мереваля полностью разделяет его осторожную тактику. – У нас не оставалось выбора.
– Вот только никакой вражеской армии не существовало! – с гневом напомнил Бритвульф.
– Мои разведчики были уверены в том, что видели, – сердито ответил Хеорстан. – Они заметили людей на дороге из…
– Хватит! – рявкнул я, прервав его. Мне не полагалось руководить этим советом, но стоило командирам начать спорить о прошлых ошибках, и мы никогда не придем к общему решению, что предпринимать дальше. Я обратился к Меревалю: – Скажи, раз нет войны, то что есть?
– Идут переговоры, – ответил он.
– В Элентоне, – дополнил пухлый священник.
Элентон был городом на Темезе, в том месте, где река служит границей между Уэссексом и Мерсией.
– Этельстан в Элентоне? – уточнил я.
– Нет, лорд, – ответил священник. – Король счел неразумным отправляться туда самому, поэтому его представляют послы. Сам он находится в Викумуне.
Викумун – селение в холмах к северу от Темеза, тогда как Элентон располагался на южном берегу реки. Оба городка находились на расстоянии недлинного перехода от Лундена. В самом ли деле Этельстан хочет заключить договор с Эльфвердом? Не исключено. Но ему хотя бы хватило здравого смысла не подвергать себя риску пленения, отправившись на территорию сводного брата.
– О чем же ведут переговоры отправленные им послы? – осведомился я.
– О мире, конечно, – с удивлением ответил поп.
– Отец Эдвин только что из Элентона, – пояснил Мереваль, кивком указав на священника.
– Где мы пытаемся прийти к соглашению и молимся, чтобы не случилось войны, – добавил отец Эдвин.
– Король Эдуард сделал глупость, – заметил я резко. – Он завещал Уэссекс Эльфверду, а Мерсию Этельстану, и оба желают заполучить страну соседа. Какой же тут возможен мир? – Я выждал, но никто не взял слова. – Разве Эльфверд отречется от Уэссекса? – (И снова все промолчали.) – Или Этельстан согласится передать Эльфверду бразды правления Мерсией? – Я понимал, что ответа на этот вопрос ждать не стоит. – Так что мира не будет, – напрямик рубанул я. – Послы могут толковать сколько угодно, но исправлять допущенную Эдуардом глупость предстоит при помощи мечей.
– Люди доброй воли стараются прийти к соглашению, – вяло запротестовал отец Эдвин.
Я не удостоил эту реплику ответом. Мне не требовалось объяснять, что добрая воля Этельхельма не распространяется за пределы его семьи. Воины продолжали сидеть, опустив глаза, и явно не желали возобновлять былой спор о том, как стоило Меревалю распорядиться вверенным ему войском. Для меня, да и, возможно, для самого Мереваля, было очевидно, что он проявил чрезмерную осторожность.
– У кого больше воинов, у Этельхельма или у Этельстана? – задал вопрос я.
Некоторое время никто не отзывался, хотя все знали ответ.
– У Этельхельма, – признал наконец Мереваль.
– Так чего ради Этельхельму вести переговоры? Если у него больше людей, почему он не атакует? – Снова все промолчали, и я продолжил: – Он ведет переговоры, потому что они позволяют ему выиграть время. Время, чтобы собрать большую армию в Лундене, подтянуть всех своих сторонников из Восточной Англии. И он будет говорить до тех пор, пока войско его не разрастется настолько, что у Этельстана не останется шансов разбить его. Король Этельстан стережет Темез?