– Лорд Утред Беббанбургский, – повторил я, сделав ударение на слове «лорд».
– Правда? – выпалил он, потом торопливо добавил «лорд».
– Правда, – рявкнул я.
– Это точно лорд Утред, – вмешался пожилой воин из отряда прибывших.
Он остановил коня за жеребцом Авиргана и теперь смотрел на меня сверху вниз с выражением нескрываемой неприязни. Подобно Авиргану, у него были хорошая кольчуга, добрый конь, а в руке меч с изрядно сточенным, как мне бросилось в глаза, лезвием. Коротко подстриженная борода была седой, а суровое лицо пересекали два шрама. Этого старого и закаленного в боях воина явно приставили советником к молодому командиру.
– Лорд, я сражался вместе с тобой в Восточной Англии, – сказал он мне. Говорил он отрывисто.
– И как тебя зовут?
– Свитун Свитунсон, – ответил он прежним недружелюбным тоном. – А тебя, лорд, далековато занесло от дома.
Слово «лорд» воин произнес с очевидной неохотой.
– Меня сюда пригласили, – сказал я.
– Кто? – поинтересовался Авирган.
– Госпожа Эдгифу.
– Королева? – переспросил Авирган удивленно.
– Ты верно расслышал.
Повисла неловкая пауза, потом Авирган вогнал клинок в длинные ножны:
– Лорд, воистину добро пожаловать. – Пусть юнец был надменен, но явно не дурак. Конь его мотнул головой и пошел боком, но всадник успокоил его, потрепав по холке затянутой в перчатку рукой. – Есть ли новости о короле?
– Никаких.
– А о госпоже?
– Насколько мне известно, она по-прежнему в монастыре и ее удерживают там люди Этельхельма, число которых перевалило за сотню, – сказал я. – Что ты собираешься сделать?
– Выручить ее, разумеется.
– С тридцатью шестью воинами?
Авирган усмехнулся:
– К востоку отсюда у олдермена Сигульфа есть еще сто пятьдесят всадников.
Выходит, брат Эдгифу откликнулся на призыв сестры. Я плыл на юг с намерением заключить союз с кентцами, чтобы освободить Уэссекс от правления Эльфверда, но теперь, оказавшись лицом к лицу с двумя кентскими предводителями, начал терзаться серьезными сомнениями. Авирган надменный юнец, а Свитун откровенно ненавидел меня. Подошел Финан и встал в шаге сзади и чуть правее от меня. Я слышал его ворчание – он подавал знак, чтобы я покончил с этим безумием, вернулся на «Сперхафок» и поплыл домой.
– Что произошло с Дреоганом?
– С Дреоганом? – переспросил Авирган недоуменно.
– Один из доверенных людей Этельхельма. Его с отрядом послали в Контварабург убедить олдермена Сигульфа не соваться за порог, – напомнил я.
– А, тот отряд! – Авирган улыбнулся. – У нас его кольчуги, его оружие и его кони. Так же как и судьба его людей в распоряжении лорда Сигульфа, и если они вздумают осложнять лорду жизнь, то…
– И с каким же поручением послал вас сюда олдермен Сигульф? – продолжил задавать вопросы я.
Авирган махнул рукой на запад:
– Не дать тамошним мерзавцам уйти. Наша задача – перекрыть дорогу на Лунден.
Послушать его, так это проще некуда. Что ж, может быть.
– Ну так перекрывай, – посоветовал я.
Авиргана удивил мой тон, ставший вдруг резким, но он кивнул мне и махнул своим всадникам.
– Ты пойдешь с нами? – спросил он.
– Вы и без меня обойдетесь, – отрезал я.
– И впрямь обойдемся, – буркнул Свитун и пришпорил коня.
Кентские всадники держались низины, стараясь остаться незамеченными из города, хотя я подозревал, что их давно уже обнаружили, потому как в этой равнинной, сырой стране негде было толком укрыться.
– Так мы им помогать, что ли, будем? – уточнил Финан.
Я смотрел вслед конным:
– Обидно будет забраться так далеко и не понюхать снова ее титьки.
В ответ на эту остроту Финан презрительно хмыкнул.
– Их встреча с нами не обрадовала, – заметил ирландец. – Так зачем нам помогать им?
– Свитун не обрадовался, – согласился я. – И этому не стоит удивляться. Он помнит нас по Восточной Англии.
Кент вечно был беспокойным графством. Некогда здесь существовало самостоятельное королевство, но с тех пор много воды утекло, и теперь он часть Уэссекса, но то и дело проявлял поползновения к независимости. Именно эта древняя гордыня побудила Сигульфова деда принять сторону данов в Восточной Англии вскоре после восшествия Эдуарда на престол. Союз оказался недолговечным: пристыдив кентцев, я побудил их сражаться за Уэссекс, но они не забыли позора, павшего на них за эту почти измену. И вот Сигульф взбунтовался снова, на этот раз с целью помочь Эдмунду, старшему сыну своей сестры, унаследовать трон Уэссекса.