– Доставь их на борт.
– Этому малому не нравится такая идея, – с усмешкой отозвался ирландец. – Он отказывается верить, что я состою на службе у куска дерьма по имени Этельхельм.
Красные плащи хотя бы заставили незнакомцев думать, что мы друзья, до тех пор, пока Финан и его люди не оказались на малом корабле.
– У тебя есть выбор, – резким тоном обратился я к собеседнику Финана. – Или ты переходишь на мой корабль, или мы поупражняемся во владении мечом на твоей шкуре. Решай.
– А ты кто такой? – спросил он.
– Утредэрв, – представился я и был вознагражден, увидев, как чужак ощутимо вздрогнул.
Репутация подчас способна положить конец спору, а человек в красном плаще явно не горел желанием укрепить мою репутацию своей гибелью. Побуждаемый шлепком Финана, он перебрался на нос «Сперхафока», за ним последовал священник. Оба, как я приметил, средних лет. Споривший с Финаном был богато одет и с серебряной цепью на шее.
– Сбрасывайте весла за борт! – приказал я шкиперу чужака. – Финан, переруби ему снасти!
Двадцать гребцов мрачно наблюдали, как Финан рубит все канаты, которые ему попадаются. Когда он закончил с этим делом, судно лишилось возможности идти как на веслах, так и под парусом, а прилив медленно уносил его прочь от Фэфрешема.
– Когда мы уйдем, можете сплавать за своими веслами и сплести канаты, – сообщил я шкиперу.
Тот вместо ответа только сплюнул за борт. Он был расстроен, и я его понимал, но не мог позволить ему вернуться в Лунден и разнести весть о моем нахождении в Уэссексе.
Я доверил Гербрухту разворачивать «Сперхафок» – непростая задача в узком и мелком канале. Но он справился с ней с присущим ему умением, а я пошел на нос беседовать с нашими гостями.
– Для начала выясним, кто вы, – обратился я к ним.
– Отец Хедрик, – представился священник.
– Один из колдунов Этельхельма?
– Я служу при его дворе, – с гордостью заявил поп.
То был пузатенький коротышка с жидкой седой бороденкой.
– А ты? – спросил я у хорошо одетого человека с серебряной цепью.
Он был высоким, худощавым, с выпирающей челюстью и темными, глубоко посаженными глазами. Умный человек, подумалось мне, а значит, опасный.
– Меня зовут Халдор.
– Дан? – осведомился я, потому как имя было датское.
– Крещеный дан, – последовал ответ.
– И что поделывает крещеный дан на службе у Этельхельма?
– Я исполняю приказания лорда, – ледяным тоном проговорил дан.
– Вы везете послание?
Оба молчали.
– Куда, господин? – окликнул меня с кормы Гербрухт.
Я заметил, что рыбачья лодка выжидает. Шаланда была слишком маленькой, и воинов у нее на борту недостаточно, чтобы бросить нам вызов, но прямо на моих глазах вторая, столь же тяжело нагруженная лодка взяла курс на выход из гавани.
– Подберем женщин! – крикнул я Гербрухту. – С этими посудинами разберемся позже.
Я снова повернулся к пленникам и спросил еще раз:
– Вы везете послание? Какое?
– Король Эдуард умер, – сказал отец Хедрик и перекрестился. – Да упокоит Господь его душу.
– А король Эльфверд взошел на престол, – добавил Халдор Датчанин. – Да дарует ему Господь долгое и успешное царствование.
Король умер. А я должен убить нового короля. Wyrd bið ful ãræd.
Часть вторая
Город тьмы
Глава пятая
Эдгифу, ее спутницы и трое детишек явно очень нас ждали, потому что все прятались вместе с караульными среди высоких камышей прямо у речного берега. Люди Этельхельма, лихорадочно налегавшие на весла в стремлении добраться до нас, королеву не заметили. Мы подвели «Сперхафок» к илистому берегу и ощутили, как корпус коснулся дна.
– Забирайтесь! – крикнул я женщинам. – Скорее!
– Мы же промокнем! – возмутилась Эдгифу.
– Госпожа, лучше быть мокрым, чем мертвым! Поторопитесь!
Она продолжала колебаться, и тогда Авирган спрыгнул за борт, дошлепал до берега и протянул руку. Я заметил улыбку, с которой она приняла ее. Затем Авирган вместе с моими воинами помогли женщинам зайти в реку. Едва вода дошла до пояса Эдгифу, королева вновь запротестовала.
– Госпожа, лорд Утред прав, – урезонила ее Бенедетта. – Лучше быть мокрым, чем мертвым.
Когда Эдгифу подошла к борту, мы без церемоний втянули ее на корабль. Она сердито оглядывалась, стоя на палубе.
– Твой супруг умер, – объявил я ей подчеркнуто грубо.
– Отлично! Пусть гниет с миром, – последовал короткий ответ.
Впрочем, я подозревал, что королева злится скорее на меня за свои намокшие дорогие одежды, чем на мужа. Она повернулась и протянула руку Авиргану, чтобы помочь ему взобраться на судно, но Беорнот вежливо оттеснил ее и сам поднял молодого человека. Потом Эдгифу заметила стоящих на корме Халдора и священника.