– Еще неизвестно!
– Если Гуннальд Гуннальдсон жив, то, думаю, он где-то рядом, – продолжила Бенедетта. – Его дом расположен у реки, потому что эта вонь чувствовалась постоянно. Большое здание, мрачное. Это было частное место, где причаливали их корабли.
– Пристань.
– Пристань, – повторила она слово. – С деревянной стеной. Там стояли два корабля. Еще был двор с изгородью и еще стена. Там он показывал рабов, а его отец – нас. Мне казалось, что я в аду. Мужчины тыкали в нас пальцами и хохотали. – Она не договорила, посмотрела в сторону дома, и я заметил слезу, блеснувшую у нее в глазу. – Я была совсем ребенком.
– Но этот ребенок попал во дворец, – тихо напомнил я.
– Да. – Она остановилась после одного этого слова, и я подумал, что она им ограничится, но женщина вновь заговорила: – Господин, там я была игрушкой до тех пор, пока королева не взяла меня прислуживать ей. Это случилось три года назад.
– И как долго… – начал было я, но она прервала меня:
– Двадцать два года. Я считала их. Двадцать два года с тех пор, как сарацины увезли меня из дома. – Бенедетта посмотрела вверх по течению реки, где виднелись мрачные очертания амбаров. – Мне бы хотелось его убить.
Дверь дома открылась, и появился Финан. Бенедетта собралась было вставать, но я помешал ей, положив руку на плечо.
– Финан! – окликнул я друга.
– Люди Этельстана здесь, – сообщил он.
– Хвала богам за это.
– Только вот его самого нет. Думают, что он до сих пор в Глевекестре, но точно не известно. Здесь эль?
– Вино.
– Чертова моча, но делать нечего. – Ирландец взял чашу у меня из рук и сел на стену, углом примыкающую к нашей. – Твой старый друг Мереваль тут за командира.
Новость была приятная. Мереваль и в самом деле был старым другом. Он возглавлял личную дружину Этельфлэд, не раз дрался бок о бок со мной, и я ценил его как трезвого, разумного и надежного человека.
– Однако его здесь тоже нет, – продолжил Финан. – Уехал вчера. И увел большинство своих людей в Верламесестер.
– Увел в Верламесестер? Зачем?! – Это было скорее возмущение, чем вопрос.
– Один Бог знает, – ответил Финан. – Парню, с которым я разговаривал, известно только, что Мереваль ушел. Все происходило в спешке. За главного тут он оставил человека по имени Бедвин.
– Бедвин… – повторил я. – Не припомню, чтобы слышал это имя раньше. Сколько воинов забрал Мереваль?
– Пять сотен с лишком.
Я выругался коротко и бессильно.
– А сколько оставил тут?
– Двести.
Этого и близко не хватит для обороны Лундена.
– И наверняка по большей части это старики и хворые, – с горечью пробормотал я, подняв взгляд и заметив, как звездочка мигнула в промежутке между двумя торопящимися облаками. – А Ваормунд?
– Черт знает где этот ублюдок. О нем ни слуху ни духу.
– Ваормунд? – с тревогой воскликнула Бенедетта.
– Прибыв сюда, мы застали его в доме, – пояснил я.
– Это дьявол! – сердито заявила она и перекрестилась. – Дурной человек!
Я догадывался, чем вызвана ее ярость, но спрашивать не стал.
– Он ушел, – заверил я ее.
– Исчез, – уточнил Финан. – Однако рыщет где-то поблизости.
При Ваормунде было только пять человек, а это значило, что нам не стоит его опасаться. К тому же он прихватил из дома служанок – так что у него явно имелись другие планы на ночь, чем нападение на нас. Но почему Ваормунд вообще оказался в городе? И почему Мереваль увел бо́льшую часть гарнизона на север?
– Может, война началась? – предположил я.
– Возможно, – буркнул Финан, потом выпил вина. – Господи, ну и помои!
– Где находится это место? – спросила Бенедетта и попыталась произнести: – Верла…
– Верламесестер?
– Где это?
– В дневном переходе на север отсюда, – объяснил я. – Это древний римский город.
– Он принадлежит Мерсии? – осведомилась женщина.
– Да.
– Может, на него напали?
– Вероятно, – ответил я, но подумал, что, скорее всего, Мереваль решил усилить гарнизон Верламесестера, поскольку город с его крепкими римскими стенами располагался на одной из основных дорог, ведущих из Восточной Англии, а лорды этого королевства были связаны прочными узами союза с Уэссексом.
Финан, похоже, думал так же.
– Допустим, он сдерживает армию Восточной Англии, идущую на соединение с Этельхельмом? – предположил он.
– Очень может быть. Нужно выяснить. – Я встал.
– Господин, каким образом? – поинтересовалась Бенедетта.