Так мы и сделали: неспешным шагом пошли через улицу, как если бы нас ничто на свете не заботило. Бенедетта по-прежнему держалась рядом с отцом Одой. Один из караульных с моста заметил ее.
– Бабу нашли? – окликнул нас он.
– Баба! – подхватили полдюжины голосов.
– Поделитесь! – призвал первый.
– Продолжаем идти, – велел я и следом за Осви нырнул под полуразрушенную арку, ведущую в переулок. – А теперь ходу!
Только вот прибавить ходу оказалось сложно, потому как темнота стояла хоть глаз коли, улица была узкой, а грунт состоял из земли и битого камня. Послышались крики преследователей. Они добрались до арки и бросились за нами в темноту.
– Финан! – скомандовал я.
– С удовольствием, – угрюмо отозвался он, и мы вдвоем остановились, пропуская всех.
– Ведите ее к нам! – раздался голос. Ответом кричавшему были только удаляющиеся шаги. – Ублюдки! Тащите сюда эту суку!
Не дождавшись ответа, он устремился дальше в компании еще четверых. Мы различали их силуэты благодаря тусклому свету с главной улицы, а вот враги видеть нас не могли, потому как тьма окутывала наши обнаженные мечи.
– Тащите ее сюда! – снова заорал неуемный и вдруг замычал, когда Вздох Змея прорезал его кольчугу, проник через мускулы в брюхо и засел в кишках.
Противник повалился на меня, меч его со стуком упал на землю, правая рука ухватилась за мою кольчугу. Я врезал ему правым коленом в подбородок, и готовый сорваться с его губ крик перешел в кровавое хлюпанье. Я сделал шаг назад и высвободил Вздох Змея. Финан, с обычной своей стремительностью, повалил своего почти бесшумно – только булькнуло перерезанное горло. Темная кровь хлынула на улицу, часть попала мне на лицо, когда я перешагнул через труп, чтобы воткнуть меч в следующего. Тот попытался увернуться, но Вздох Змея скользнул ему по ребрам, вспоров кольчугу. Потом враг споткнулся об умирающего, упал, и стоявший у меня за спиной Беорнот с такой силой ударил его эфесом меча, что череп у бедолаги раскололся, как яйцо. Финан рубанул очередного противника по глазам, тот заорал, зажимая ладонями окровавленное лицо. Последний из преследователей остановился, потом повернулся и побежал назад. Финан пустился было за ним, но я ухватил его за руку.
– Стой! – одернул я. – Стой, оставь его!
Беглец уже достиг освещенной факелами улицы. Мы тоже побежали, разыскивая Осви. Я устремился направо в другой переулок, споткнулся, ободрал о стену левую руку, снова свернул влево. Крики позади свидетельствовали, что место устроенной нами резни обнаружено. Финан потянул меня за рукав, и я вслед за ним спустился по трем каменным ступенькам. Луна вынырнула из-за облака, и стало светлее, вот только мы находились в густой тени мрачных развалин. Потом мы пересекли залитое лунным светом пространство и свернули в очередной переулок. Проклятье, где этот Осви? Позади нас слышались крики. Последний колокол в западной части города перестал звонить.
– Сюда! Сюда! – раздался вдруг голос рядом с нами.
В тени я различил силуэт человека на груде битого камня. Перебравшись через нее, мы погрузились в кромешную тьму. Я натолкнулся на кого-то. Это оказалась Бенедетта, охнувшая, когда я опустился рядом с ней.
– Тише, господин! – шикнул Осви. – Тише!
Как загнанные звери, мы норовили забиться в нору, но охотники хотели крови. У одного из наших преследователей был горящий факел, и по полуразрушенной стене позади нас метались громадные тени. Охотники остановились, я затаил дыхание.
– Туда! – воскликнул один из них, и тени стали уменьшаться, по мере того как шаги двинулись дальше на восток.
Никто из нас не пошевелился, никто не заговорил. Потом невдалеке раздался женский крик и торжествующий рев мужчин. Женщина вновь завизжала. Бенедетта прошептала что-то в сердцах. Я не понял ни слова, но почувствовал ее дрожь, коснулся ее, и она с силой вцепилась в мою ободранную руку.
Мы ждали. Гомон поутих, но мы до сих пор слышали, как скулит несчастная женщина.
– Свиньи! – промолвила Бенедетта.
– Где мы? – шепотом спросил я у Осви.
– Господин, в безопасном месте, – пробормотал тот.
Мне это убежище безопасным не казалось. Насколько можно было судить, мы попали в развалины небольшого каменного дома, не имевшего второго входа. Прочие дома поблизости были жилыми. Свет факелов появлялся и исчезал за закрытыми ставнями окнами. Завизжала еще одна женщина, и Бенедетта крепче стиснула мою руку. Осви прошептал что-то, Финан буркнул в ответ.
Затем кремень ударил по кресалу, кто-то подул, потом высек еще искру, и огонь затеплился на труте, извлеченном Финаном из сумки. Огонек был крошечный, но его хватило, чтобы разглядеть нечто вроде пещеры в куче строительного мусора у основания разломанной стены, темное отверстие, поддержанное осыпавшейся и покосившейся колонной. Осви заполз в эту дыру, Финан передал ему трут, и огонек скрылся в норе.