– Навались! – кричал он. – Навались!
Пропел рог, требуя помощи, но мы продолжали прятаться в темном дверном проеме.
Засвистели плети, гребцы налегли на длинные весла, корабль двинулся к пристани, но течение все равно сносило его.
– Навались! – заорал рулевой.
Лопасти окунулись, черпнули воду, и корабль вошел в промежуток между развалиной и пустым причалом, но рулевой снова не рассчитал, оказавшись теперь слишком далеко от пристани, и течение потащило его на полузатопленное судно.
– Втянуть весла! – взревел русоволосый, не желая лишиться драгоценных лопастей при столкновении с развалиной.
Финан хмыкнул. Мореходом ирландец не был, но оценить неуклюжесть в обращении с кораблем мог. Невольничье судно навалилось на старый корабль и прижалось к нему, а на причале не было никого, кто мог бы принять конец.
– Эльфрин! – крикнул в нашу сторону рулевой. – Эльфрин, лежебока проклятый! Иди сюда!
Эльфрин, как мы выяснили, командовал оставленной в усадьбе охраной и был первым, кого я убил. К этому времени он уплыл уже далеко по реке и наверняка приткнулся к какой-нибудь отмели, а чайки пировали на его вздутом трупе.
Один из членов команды, держа канат, перебрался через сгнившую посудину на причал и подтащил нос судна к западной пристани. Закрепив швартов, он поймал брошенный с кормы конец и подтянул корабль на стоянку. Гребцы сидели, согнувшись, на банках. На спинах у некоторых я заметил кровь. У меня на спине до сих пор остались отметины от плети.
– Эльфрин! – снова гаркнул в нашу сторону рулевой и опять не дождался ответа.
До меня донеслась приглушенная брань, потом стук тяжелых весел, складываемых посреди судна. Один из моряков принялся расковывать гребцов с двух ближних к носу банок, и мне припомнились дни на «Купце», невольничьем корабле, где тянули жалкую лямку мы с Финаном и как осторожно вела себя команда, когда приходило время снимать с нас цепи. Нас освобождали по два зараз и в сопровождении вооруженных хлыстами и мечами людей отправляли в лачугу, служившую нам домом. Сын Гуннальда принимал, похоже, такие же предосторожности. Еще один из членов экипажа проверил, надежно ли закреплены два швартова, потом добавил к ним третий.
– Пошли! – скомандовал я.
Я намеренно выждал, пока корабль не будет причален к пристани, чтобы, заметив нас, команда не успела отвести его. Теперь, с тремя заведенными швартовами, пути для отступления у вновь прибывших не было. Да они и не пытались. Русоволосый, устроивший такую неразбериху при подходе корабля к берегу, просто стоял на корме и смотрел на нас.
– Вы кто такие? – крикнул он.
– Люди лорда Варина, – отозвался я, решительным шагом направляясь к пристани.
– И кто такой, черт побери, лорд Варин?
– Человек, захвативший этот город, – сообщил я. – Добро пожаловать в Восточную Англию.
Новость его озадачила, и он продолжал таращиться, пока мы подходили все ближе. Мечи наши были в ножнах, и поспешности мы не выказывали.
– Где мой отец? – спросил русоволосый, снова обретя голос.
– Это толстый такой малый?
– Да.
– Где-то тут, – уклончиво ответил я. – Что привезли?
– Привезли?
– Груз какой?
– Никакого.
– Нам сообщили, что ты возил рабов во Франкию. Ты их даром раздавал?
– Нет, ясное дело!
– Значит, выручил за них деньги? – осведомился я, встав у кормы судна.
Лифинг Гуннальдсон уловил, к чему клонится дело, и сник.
– Нам заплатили, – промямлил он.
– Так, значит, ты доставил деньги! – радостно воскликнул я. – Переправляй их на берег.
Он замялся, поглядел на своих парней, но на них не было кольчуг, а на нас были. Помимо прочего, у них имелись только короткие мечи или моряцкие ножи, а у нас у всех – длинные клинки. Лифинг все еще колебался, пока не заметил, как рука моя опустилась на эфес Вздоха Змея. Тогда он сошел с рулевой площадки, залез под нее и выудил деревянный сундучок – судя по усилию, которое ему пришлось приложить, чтобы поднять его, весьма тяжелый.
– Это всего лишь таможенная пошлина, – заверил я его. – Давай это на берег!
– Таможенная пошлина? – уныло проговорил он, но подчинился.
Сойдя с корабля, Лифинг опустил сундучок на пристань. Весело звякнули монеты. Физиономия работорговца, красная от ветра и солнца, слегка посерела.
– И сколько вы хотите?
– Открывай! – велел я.
Он наклонился, чтобы отпереть железную застежку, и я с силой пнул его в ребра, одновременно выхватывая Вздох Змея. Пригнувшись, я вытащил у него из ножен сакс и швырнул в корабль, где он упал под ноги испуганным гребцам. Один из надсмотрщиков завел руку с хлыстом.