– Занимался этим с восьми лет.
Я передал ему рулевое весло.
– Иди по внешней стороне той излучины, – велел я. – Потом держись посередине реки.
Он заулыбался, гордый возложенной на него ответственностью, а я надел старый помятый шлем с нащечниками из вываренной кожи. Финан нахлобучил свой шлем и вопросительно посмотрел на меня.
– Почему этот парень, а не Гербрухт? – спросил он вполголоса, кивком указав на Иренмунда.
– Потому что скоро нам предстоит идти в бой. – Гербрухт был отличным моряком, но, помимо этого, силачом, управлялся с веслом как с игрушкой, а нам требовалось собрать все силы. – По крайней мере, это вполне вероятно, если у Ваормунда есть хоть какие-то мозги.
– Умом он не блещет, – заметил ирландец.
– Но рано или поздно он распознает свой шанс.
Шанс этот заключался в крайне малом расстоянии между южной и северной оконечностями излучины. Только узкая полоса болота разделяла их, а это значило, что Ваормунд мог послать воинов наперерез через это болото, чтобы те забросали нас копьями. Иренмунд уже вводил нас в поворот, держась внешней стороны, где было глубже. Но и течение тут сильнее, а потому вперед мы продвигались мучительно медленно. Большинство наших гребцов находились на последней стадии изнеможения, лица их перекашивались при каждом взмахе тяжелым веслом.
– Еще совсем немного! – крикнул я, пробираясь туда, где на палубе перед маленькой носовой площадкой сидели дети, женщины и отец Ода.
Бенедетта с тревогой посмотрела на меня, и я попытался приободрить ее улыбкой.
– Я хочу, чтобы маленькие дети залезли под площадку, – сказал я Бенедетте, кивнув на тесное пространство на носу. – Остальные должны расположиться по эту сторону палубы. – Я находился на левом борту: едва мы обогнем крутой поворот, он окажется обращен к вражескому кораблю, гребущему на север. – Иммар! – позвал я. – Иди сюда!
Юнец пробрался ко мне, и я вручил ему один из больших щитов, обнаруженных среди имущества Гуннальда.
– Возможно, мерзавцы будут метать копья, – пояснил я. – Твоя задача их останавливать. Принимай их на щит.
Финан, Иммар, Осви и я вооружились щитами. Финану предстояло прикрывать рулевую площадку, Иммару – защищать детей и женщин, скорчившихся под планширем корабля, а Осви и я должны были как-то помешать копьям поражать гребцов.
– Бросок будет далекий, – с сомнением протянул Осви. Он смотрел на вражеский корабль, входящий в излучину, пока мы с трудом выходили из нее.
– Так они не с корабля будут метать, – сказал я. – А может, и не будут вовсе.
Я коснулся молота, надеясь, что последнее предположение окажется верным.
Рулевой на вражеском судне взял слишком близко к внутреннему берегу излучины, большой корабль вздрогнул, снова наскочив на мель. В течение нескольких ударов сердца он так и стоял неподвижно, потом дюжина воинов спрыгнула за борт. Я подумал, что они попытаются вытащить корабль из ила, но вместо этого люди Ваормунда похватали копья и побежали в нашу сторону.
– Навались! – скомандовал я. – Иренмунд, прими вправо!
Весла правого борта снова начали поднимать ил со дна, но воды им хватало, и «Бримвиза» продолжала идти. Гребцы на бакборте с опаской поглядывали на врагов, пробиравшихся через болотные камыши и кочки.
– Просто гребите! – скомандовал я.
– Зачем? – бросил мне голый по пояс детина с бородой лопатой. Он прекратил ворочать веслом, встал и свирепо посмотрел на меня. – Это ведь твои враги, не наши!
Он прав, конечно, но спорить с ним было ни к чему, тем более что некоторые из гребцов глухо заворчали в знак согласия. Я просто выхватил Вздох Змея, перешагнул на соседнюю банку и сделал резкий выпад. Детина успел только удивиться, потом его мозолистые руки ухватились за длинный клинок, который скользнул по ребру и глубоко вошел ему в грудь. Гребец охнул, кровавые пузыри пошли из его раскрытого рта, окрашивая бороду, а в обращенных на меня глазах появилось умоляющее выражение. Я рыкнул, повел клинком в сторону, скинув убитого за борт. По воде разлилась кровь.
– Еще кто хочет поспорить? – спросил я. Никто не пожелал. – Те люди, – я указал окровавленным мечом на наших преследователей, – продадут вас! Я вас освобожу. А теперь гребите!
Гибель одного человека побудила остальных возобновить усилия, и «Бримвиза» рванулась вперед, преодолевая закручивающееся водоворотами течение.
– Фолькбальд! – вскричал я. – Возьми это весло! Алдвин! – Мальчуган подскочил ко мне, и я вручил ему Вздох Змея. – Почисти.
– Да, господин.
– Окуни клинок в реку, – посоветовал я ему. – Потом вытри насухо. Принесешь, когда будет сухим. Совершенно сухим!