– Вы кто такие? – крикнул он.
– Путники, – ответил я.
– Многовато вас, черт побери!
Я отдал пояс с мечом Финану и в сопровождении только Бенедетты и отца Оды направился к дому. Подойдя ближе, я заметил, что мужчина с мечом в годах, но еще крепок.
– Нам нужен кров на ночь, – пояснил я. – И я заплачу тебе серебром.
– Серебру здесь всегда рады, но кто вы такие и куда идете?
– Я друг короля Этельстана, – ответил я.
– Допустим, – настороженно проговорил он. – Но ты не мерсиец.
Это ему подсказал мой выговор.
– Я из Нортумбрии.
– Нортумбриец – друг короля? – Он хмыкнул.
– А еще был другом леди Этельфлэд.
Упоминание этого имени вызвало у него заминку. Он рассматривал нас в быстро меркнущем свете и заметил амулет в виде молота у меня на груди.
– Нортумбрийский язычник, бывший другом леди Этельфлэд, – задумчиво проговорил мужчина. Он снова посмотрел на мое лицо и опустил меч. – Ты – Утред Беббанбургский?! – В его голосе слышалось изумление.
– Так и есть.
– Тогда добро пожаловать! – Он вогнал меч в ножны, знаком велел спутникам опустить луки, потом сделал несколько шагов к нам и остановился на расстоянии в длину клинка. – Меня зовут Рэдвал Рэдвалсон.
– Рад встрече! – искренне воскликнул я.
– Господин, я сражался при Фернхамме.
– Тяжкий был бой, – отозвался я.
– Мы победили! Ты победил! – Рэдвал улыбнулся. – Воистину добро пожаловать!
– Думаю, ты радовался бы не так сильно, если б знал, что за нами гонятся.
– Ублюдки, которые захватили Лунден?
– Они придут, – подтвердил я. – И если найдут нас здесь, тебе не поздоровится.
– Восточные англы! – яростно бросил Рэдвал. – Они уже совершают набеги на наши амбары и крадут скот.
– Еда у нас есть, – продолжил я. – Но нам нужны эль и место для отдыха. Но не в твоем доме – не хочу подвергать опасности твоих.
Хозяин задумался. Пожилая женщина, видимо его жена, подошла к двери и посмотрела на нас. Из амбара выпорхнули летучие мыши, темные на фоне неба, в котором загорались ранние звезды.
– Примерно в миле к югу отсюда есть местечко, – заговорил Рэдвал. – Там вы найдете вполне безопасный приют.
Посмотрев мимо меня, он обвел взглядом наше пестрое сборище из рабов, детей и воинов.
– Господин, странная, однако, у тебя армия, – продолжил он, усмехнувшись. – Как, бога ради, тебя сюда занесло?
– У тебя есть время для истории?
– А когда его у нас не было?
Именно упоминание Этельфлэд отперло дверцу к гостеприимству Рэдвала. Мерсийцы любили ее, восхищались ею, а теперь оплакивали утрату. Это Этельфлэд изгнала из Мерсии данов, возводила церкви и монастыри, строила бурги, оберегавшие северную границу. Она была госпожой Мерсии, правительницей, яростно защищавшей честь своей страны и радевшей о ее процветании. Все мерсийцы знали, что я был ей другом, а некоторые подозревали, что еще и любовником. Провожая нас на юг в обход поросшего лесом холма, Рэдвал поговорил о ней, потом выслушал мой рассказ о бегстве из Лундена.
– Если ублюдки придут искать тебя, я не скажу ни слова, – пообещал он мне, – как и мои люди. У нас тут не любят восточных англов.
– Тот, кто руководит поисками, – западный сакс, – заметил я.
– Их мы тоже не жалуем! Господин, не переживай: никто из нас тебя в глаза не видел.
Ночь выдалась лунная. Мы шли по заливному лугу, и меня беспокоило, что Ваормунд мог выслать на север пеший отряд, чтобы найти «Бримвизу». Мы направлялись на юг, и вскоре я увидел ее мачту над темными зарослями ив, но никаких признаков врага не наблюдалось.
– Если тебе нужен вон тот корабль, – сказал я Рэдвалу, указывая на судно, – он твой.
– Не люблю я корабли.
– Ну, может, на доски сгодится?
– Вот это точно! Из крепких корабельных досок получится пара домиков. Здесь осторожнее.
Мы подошли к обрамленной по краям камышом канаве, а когда перебрались через нее, Рэдвал повел нас на запад, к невысоким лесистым холмам. Мы прошли по тропе, петлявшей среди ясеней и вязов, и оказались на вырубке. Здесь стоял старый гнилой амбар. В лунном свете он выглядел зловещим.
– Это часть усадьбы моего отца, – пояснил Рэдвал, – и моей тоже. Старик, владевший заливными лугами, умер десять лет назад, и я купил у вдовы его землю. Она скончалась четыре года спустя после мужа, так что мы перебрались в их дом. – Он толкнул перекосившуюся дверь. – Господин, тут довольно сухо. Я пришлю вам эля и еды, какой жена может поделиться. У нас есть сыр, насколько мне известно.