– Не стоит голодать ради нас, – возразил я. – Нам нужен только эль.
– За двором и чуть дальше, – Рэдвал кивнул в направлении возвышенности на востоке, – есть источник. Вода хорошая.
– Тогда все, что мне нужно, – это ночлег. – Я сунул пальцы в кошель.
Рэдвал услышал звон монет.
– Господин, не подобает мне брать с тебя деньги, – промолвил он. – Уж точно не за ночлег в старом амбаре.
– Эти деньги я украл у работорговца.
– Это меняет дело. – Рэдвал усмехнулся и подставил ладонь. – И куда ты направляешься? Если позволишь спросить.
– Дальше на север, – намеренно уклончиво ответил я. – Мы ищем войско короля Этельстана.
– На север? – Рэдвал удивился. – Господин, тебе нет нужды идти на север, когда целых несколько сотен воинов короля Этельстана стоят в Верламесестере! Оба моих сына там, под началом у лорда Мереваля.
Настал мой черед удивляться.
– В Верламесестере? – переспросил я. – Так близко?
– Господин, добрый Господь любит тебя, – весело отозвался Рэдвал. – Это не дальше чем в двух дюжинах миль отсюда!
Так, значит, мой друг Мереваль обретался совсем рядом со своими сотнями, так неразумно уведенными из Лундена.
– Мереваль до сих пор там?
– Был неделю назад, – подтвердил Рэдвал. – Я ездил туда, отвез парням немного бекона.
Я испытал внезапный прилив надежды и облегчения и коснулся молота.
– Так где мы сейчас? – спросил я.
– Как это где, господин? В Сестрехунте!
Я никогда не слышал о таком месте, но Рэдвал явно считал его значительным. Я снова порылся в кошеле и выудил золотой:
– У тебя есть надежный слуга?
– Целых шестеро, господин.
– И резвая лошадь?
– Тоже шесть.
– Тогда сегодня же отправь одного из своих слуг верхом в Верламесестер, – сказал я, протягивая монету. – Пусть сообщит Меревалю, что я здесь и нуждаюсь в помощи.
Рэдвал помедлил, потом принял монету.
– Господин, я пошлю двоих. – Он помолчал. – Дело идет к войне?
– Уже пришло, – печально ответил я. – В Лундене был бой, а если уж война началась, остановить ее не так-то просто.
– Потому что у нас два короля вместо одного?
– Потому что у нас есть один король и есть мерзкий мальчишка, вообразивший себя королем.
Рэдвал уловил горечь в моем голосе:
– Ты имеешь в виду Эльфверда?
– Его и его дядю.
– Которые не остановятся, пока не поглотят Мерсию, – процедил Рэдвал.
– А что, если это Мерсия поглотит Уэссекс и Восточную Англию? – предположил я.
Мой собеседник поразмыслил, потом перекрестился:
– Лучше бы без войны обошлось. Их и так было слишком много. Я не хочу, чтобы мои сыновья стояли в «стене щитов». Но если без войны не получится, я буду молиться о победе молодого Этельстана. Ты ведь поэтому здесь? Чтобы помочь ему?
– Я здесь, потому что я дурак, – был мой ответ.
Да, я был дураком, самонадеянным дураком. Но боги привели меня почти к самому войску Этельстана, а это означало, что они, быть может, на моей стороне.
Утро покажет.
Костер я разводить не разрешил. Ваормунд мог отрядить ночью людей вслед за нами, огонь выдаст нас, даже если его разжечь внутри старого амбара. Мы поужинали холодными овсяными лепешками и сушеной рыбой, попили водички из источника, который Рэдвал рекомендовал как чистый. Потом я велел гребцам укладываться спать в одном конце амбара, женщины и дети расположились в другом, я со своими воинами – посередине. Добычу, то есть запасную одежду, кольчуги, деньги и копья, я поместил рядом с женщинами. Затем велел дружинникам обнажить мечи. Тусклый лунный свет сочился через проломленную крышу здания, его вполне хватило, чтобы гребцы различили блеск стали.
– Я закую вас, – сказал я им. На пару ударов сердца воцарилась тишина, потом послышался недовольный гул. – Я вас освобожу, – успокоил я их. – Я дал вам слово и сдержу его. Но эту ночь вы проведете в цепях, возможно в последний раз. Иммар, Осви! Выполняйте.
Именно поэтому я взял цепи. Гребцы нечеловечески устали, и, вероятно, этого бы хватило, чтобы они беспробудно спали всю ночь, но предупреждение Бенедетты не давало мне покоя. Человеку, лодыжка у которого прикована к цепи, трудно двигаться тихо, а любая попытка снять путы наверняка разбудит нас. Бенедетта и женщины наблюдали, как Осви и Иммар возятся со звеньями. Заклепать их как полагается возможности не было, так что они просто делали грубые узлы на концах цепей.