– Классно, Магнус, что ты еще не умер! – воскликнула она весело. – Я все-таки предпочла бы, чтобы это случилось в моем присутствии.
– Спасибо тебе, аль Аббас, на добром слове, – в тон ей отреагировал я. – Что там с вами случилось-то после того, как мы ушли?
– Ну, мы, сколько могли, продержались в укрытии под хиджабом.
– Кстати, а как это получается? У тебя что, хиджаб-невидимка?
– Не невидимка, а камуфляж. Всем валькириям выдают платки из лебяжьего пуха, чтобы при случае можно было под ними спрятаться. Вот я свой и превратила в хиджаб.
– Но ведь вы с Хэртом превратились не в лебедей, а в кочку лишайника.
– Платок может в разное превращаться. В общем, мы дождались под ним, пока Рататоск не унесся. Мне, между прочим, от его лая до сих пор плохо, а вот на Хэрта он не подействовал. Ну а потом мы полезли дальше по Иггдрасилю.
– Нас пытался съесть лось, – жестами подхватил пришедший в себя Хэртстоун.
– Лось? – переспросил я.
Хэрт раздраженно хмыкнул и начал показывать мне по буквам:
– О-л-е-н-ь. Для него тот же жест, что для лося.
– Теперь понял, – покивал я. – Значит, олень вас пытался сожрать?
– Да, – подтвердила Сэм. – Это был то ли Двалинн, то ли Дунейр. Один из оленей, которые бродят по Мировому Дереву. Мы сумели удрать от него, но впопыхах попали не на ту ветку, и нас занесло в Альфхейм.
Хэртстоун, вздрогнув, подал мне знак:
– Ненавижу!
– Короче, мы все-таки выбрались и теперь уже здесь, – подытожила Сэм. – Вы-то как? – озадаченно поглядела она на Блитца, на котором просто лица не было.
Я торопливо рассказал им с Хэртом о визите к Фрее и встрече с Джуниором. Услышав о вызове на поединок, Хэрт покачнулся и вынужден был схватиться одной рукой за барную стойку, чтобы не рухнуть на пол, а другой показал мне по буквам:
– И-з-г-о-т-о-в-л-е-н-и-е.
Затем он отчаянно потряс головой.
– Что значит – изготовление? – не понял я.
– Так называется поединок гномов, – пробубнил в кубок Блитц. – Состязание в ремесленных навыках.
Сэм постучала пальцами по своему топору.
– Судя по твоему виду, ты не очень-то доверяешь собственным навыкам.
– У меня мусорный уровень ремесла, – продолжал смотреть в кубок Блитц.
– Это неправда, – энергичными жестами возразил Хэрт.
– Но будь я даже великолепным ремесленником, Джуниор самый искусный из ныне живущих гномов, – ничуть не воодушевила Блитца поддержка друга. – Он уничтожит меня.
– Да ладно. Все ты отлично сделаешь, – стал уверять его я. – А нет, найдем другой способ добыть эту цепь.
Блитц исторг тяжкий вздох.
– Все обстоит куда хуже, сынок. Проигравший платит традиционную цену, то есть лишается головы.
Глава XLII
Пир со спринг-роллами в преддверии отсечения головы
Мы завалились в квартиру Блитцена. Может, это и мало о чем вам скажет, но по гномичьим меркам мы забрались на огромную высоту, а точнее, на третий этаж таунхауса, который стоял на противоположной стороне от торгового центра Свартальфмарт (вполне себе настоящего торгового центра, в точности как у людей).
Блитцен повел себя как радушный хозяин. Просто-таки удивительно, если учесть предстоящую ему завтра утром потерю головы. В первую очередь он извинился, что у него не убрано (хотя, на мой взгляд, квартира была стерильно чистой), затем засунул в микроволновку спринг-роллы и вытащил из холодильника литр диетического напитка «Сержант Пеппер» и упаковку с шестью бутылками медовухи Фьялара. Каждая из бутылок являла собой изделие уникальное и формой, и цветом стекла. Очередная ручная работа.
Мебели в доме Блитцена оказалось немного, но она отличалась стильностью и удобством. Диван в форме буквы «г», кресла, которые наводили мысль о космической эре. Вероятно, у каждой из этих вещей тоже были свои имена и они пользовались заслуженной славой среди другой гномской мебели для гостиных, но Блитцен нам их не представил. На кофейном столике лежала аккуратная стопка журналов. «Ежеквартальное обозрение последних тенденций гномичьей моды и гномичьих интерьеров» – прочел я на обложке верхнего.
Пока Сэм и Хэрт, усевшись на диванчике по обе стороны от Блитца, пытались его ободрить, я, охваченный злостью на самого себя, бродил взад-вперед по гостиной. Конечно же, все случилось исключительно по моей вине. А ведь Блитц и до этого целых два года постоянно рисковал из-за меня жизнью, хотя мог преспокойно жить здесь, наслаждаясь роллами и пенящейся медовухой. Он чуть не погиб на мосту, защищая меня от Сурта дорожным знаком. А вот теперь вообще сложит голову в ремесленном поединке с гномом-аксакалом.