Сэм изумленно присвистнула, а потрясенные лица воинства гномов красноречивее слов свидетельствовали, что слова меча – не плод моего воспаленного воображения.
Я поднял Сумарбрандера вверх.
– Ты говоришь? Ну конечно же, ты говоришь. У тебя множество обалденных способностей.
– Вот именно. – Голос у Сумарбрандера был несомненно мужской, и я наконец увидел, что он исходит из рун на клинке, которые при каждом произнесенном им слове начинали вибрировать и ярко мигать, как световой индикатор на эквалайзере.
Я окинул гномичье войско высокомерным и наглым взглядом. Вот, мол, у меня есть диско-меч, а у вас даже близко к нему ничего не лежало.
– Как, Сумарбрандер, ты смотришь на то, чтобы этой оравой заняться? – осведомился я вежливо у меча.
– А почему бы и нет, – немедленно проявил он готовность. – Ты хочешь их мертвыми или…
Гномы в панике отступили еще подальше.
– Нет, просто сделай так, чтобы они отсюда свалили, – конкретизировал задачу я.
– Какой-то ты скучный, – разочарованно выдохнул меч. – Ну ладно, если ты так уж хочешь. Теперь отпусти меня.
Я, конечно, уже доверял ему, но на какой-то миг меня все-таки одолели сомнения. Согласитесь, когда тебя окружили, не самый разумный шаг расстаться с оружием.
Старый хмырь Джуниор, уловив мои колебания, заорал:
– Взять его! Этот молокосос даже мечом своим не умеет пользоваться!
– Зато рядом с ним стоит экс-валькирия, и она-то великолепно умеет пользоваться своим топором! – тут же воинственно-звонко воскликнула Сэм.
– Ха! – вызверился на нее Джуниор. – Берем их, ребята! БАБКА-КОВЫЛЯЛКА, активируйся!
Из ходунков тут же вылезли спереди два ряда кинжальных лезвий, а сзади забушевали огненным выхлопом два ракетных мини-двигателя, и Джуниор устремился к нам на умопомрачительной скорости, равной одной миле в час. Воодушевленное его войско взревело и перешло в наступление.
Я отпустил меч. Он завис на секунду в воздухе, а затем взялся за дело. Вы не успели бы даже скороговоркой выпалить «сын Эдны» за тот миг, как все гномы лишились оружия, которое, частью разрубленное пополам, а частью – вообще на мелкие кусочки, усеяло землю. Кинжальные лезвия и ракетные двигатели с КОВЫЛЯЛКИ Сумарбрандер попросту сбрил. Та же участь постигла и тридцать множественных гномичьих бород, которые, покачиваясь в воздухе, мягко легли на траву, оставив в скорби и изумлении своих недавних владельцев. Между прочим, могли бы порадоваться, что хоть на головах волосы сохранились.
– Кому-то добавить? – спросил меня меч, вися между мной и гномами.
Гномы, живенько развернувшись, рванули прочь.
Джуниор тоже рванул ковылять обратно на своей БАБКЕ, оря проклятия в адрес секьюрити, чесавших уже на квартал впереди него, а затем склочным голосом проверещал через плечо мне:
– Это еще не конец, сопляк! Сейчас возвращусь назад с подкреплением!
Сэм опустила топор.
– А симпатично все вышло, да?
– Мне тоже так кажется, – вполне разделял ее мнение я. – Большое спасибо тебе, Сумарбрандер.
– Де нада, – почему-то ответил мне по-испански он, но я понял, что это значит «не за что». – Но я вот о чем сказать-то тебе хочу, – голос его стал задумчивым. – Сумарбрандер какое-то слишком длинное имя. Оно мне, в общем-то, никогда и не нравилось.
– Допустим. – Разговор получался какой-то сверхдоверительный. При таком неплохо бы посмотреть в лицо собеседнику и в глаза, а у него-то на что смотреть? На руны? На острие клинка? – И как тебе хочется, чтобы я тебя называл? – обратился я непосредственно к мигающим рунам.
– А тебя как зовут? – задумчиво прогудел меч.
– Магнус.
– Хорошее имя, – одобрил он. – Зови меня Магнус.
– Ты не можешь быть Магнусом, – постарался поделикатнее втолковать ему я. – Меня ведь уже так зовут.
– А как ее имя?
– Сэм. Но ты и Сэм быть не можешь, – торопливо добавил я. – Мы ведь иначе запутаемся.
Меч покачался легонько из стороны в сторону.
– Ну а какое другое хорошее имя мне подойдет со всеми моими талантами?
– Ну, я еще недостаточно хорошо тебя знаю… – Вопрос привел меня в некоторую растерянность, и я кинул взгляд на Сэм, но она только головой помотала: дескать, твой меч, тебе и решать. – Если честно, ну, может быть, Джек, – ляпнул я первое, что пришло в голову.
– Джек! Замечательно! – воскликнул меч.
С волшебными говорящими мечами трудность одна: лиц-то у них не имеется, а значит, и выражения не углядишь. Вот поди и пойми, когда они шутят, а когда говорят на полном серьезе.
– То есть ты хочешь, чтобы я называл тебя Джеком?
– Да, – подтвердил он. – Это благородное имя, достойное королей и острых режущих предметов.