– Кстати, о поединке у гномов: мы с тобой так и не обсудили слепня, – начал я.
– Тише ты, – покосившись с тревогой на спящего Тора, прижала палец к губам Сэм. – Некоторые, видишь ли, не слишком жалуют моего отца, и это их отношение распространяется на его детей.
– Эти некоторые, как, наверное, сама видишь, храпят сейчас, словно бензопилу в лесу запустили, – совершенно не разделял ее опасения я.
– И все же. – Она с такой пристальностью уставилась на собственную ладонь, будто решила там сосчитать все линии. – Я дала себе обещание не заниматься оборотничеством. И вот за последнюю неделю прибегла к нему целых два раза. Первый – когда мы столкнулись с оленем на Мировом Дереве. Надо было его отвлечь. Вот я и превратилась в олениху, чтобы Хэртстоун смог убежать. Выбора у меня тогда просто не было.
Я кивнул.
– А второй раз ты стала слепнем, чтобы помочь Блитцу. В обоих случаях у тебя были очень серьезные причины. И вообще, это же потрясающе. Удивляюсь, что ты все время такие способности не используешь.
Пламя костра бликовало в глазах у Сэм, отчего они стали почти такими же красными, как у Сурта.
– Магнус, – крайне серьезно проговорила она. – Оборотничество – это совсем не то, что спрятаться под моим хиджабом. Хиджаб меня просто скрывает и защищает, а оборачиваясь кем-нибудь, я меняю не только внешность, но и собственную суть. Каждый раз, как я это делаю, у меня появляется чувство, словно мной пытается овладеть какая-то часть того, что досталось мне от отца. А он ведь непредсказуемый, верткий, как жидкость. Не хочу становиться такой.
– Вот бы он достался тебе в отцы, – указал я с усмешкой на спящего Тора. – Испускающий газы амбал с козьим жиром на бороде и с руками в наколках. В Вальгалле все тогда бы просто в тебе души не чаяли.
– Какой же ты циник, Магнус, – с трудом сдерживала она улыбку. – Тор очень значительный и уважаемый бог.
– Даже не сомневаюсь, – в тон ей откликнулся я. – И Фрей, полагаю, такой же, хоть и ни разу его не видел. Но, по-моему, твой отец вполне себе ничего. Может, он и социопат, но зато с чувством юмора.
Сэм резко вскинула голову. Лицо ее сделалось напряженным.
– Ты так говоришь, будто с ним встречался.
– Ну, можешь считать, что я себя выдал. Наяву мы с твоим отцом никогда, конечно, не виделись, но он дважды являлся мне в предсмертных видениях. – И я наконец решился ей рассказать про сны, предостережения Локи и про то, как усиленно он меня убеждал отдать меч дяде Рэндольфу и забыть про поиски Острова Волка.
Сэм меня не прерывая слушала, и по ее виду я не мог понять, то ли она сердится, то ли просто потрясена, то ли и то и другое вместе.
– Почему же ты мне не рассказывал раньше? – спросила она, когда я умолк. – Боялся доверить?
– Ну, если только сначала. А потом просто не знал, что решу. Отец твой умеет выбить из колеи.
Сэм, подбросив в пламя сухую ветку, смотрела, как ее постепенно охватывает огонь.
– Какие бы обещания тебе ни давал мой отец, ты не должен следовать его советам, – твердо проговорила она. – Мы просто обязаны встретиться лицом к лицу с Суртом, и меч нам для этого необходим.
Память моя немедленно возродила сон. Горящий трон Одина, плавающее в дыму над ним темное лицо и обжигающий, как огнеметом, голос, суливший мне и моим друзьям участь фитиля, от которого воспламенятся и сгорят все Девять Миров.
Я огляделся в поисках Джека, но нигде его не увидел. Он совершал облет по периметру местности, как он сам выразился, патрулировал, а мне дал совет стараться как можно дольше не брать его в руки, иначе впаду в прострацию от напряжения, которое было потрачено на великаншу.
Снег продолжал идти, шипя и паря на камнях, окружавших костер. Я вспомнил так и не состоявшийся обед в ресторанном дворике. Сэм тогда занервничала, столкнувшись с Амиром. С тех пор с нами столько всего случилось, что, кажется, это было тысячу лет назад.
– Ты в лодке Харальда мне сказала, что у твоей семьи длинная история со всякими там скандинавскими делами, – проговорил я вслух. – Но каким образом, если твои дедушка с бабушкой приехали из Ирака?
Сэм подкинула в огонь еще одну ветку.
– Викинги были торговцами, Магнус. Они путешествовали по всему свету. Добрались даже до Америки. Ну а до Ближнего Востока – тем более. В Норвегии находят старинные арабские монеты, а лучшие мечи викингов изготовлялись по технологии выплавки дамасской стали.
– И твоя семья… У вас какие-то личные связи с викингами? – продолжал выяснять я.
Сэм кивнула.
– К Средним векам часть викингов осела в России. Они стали называть себя русами, отчего и произошло слово «русские». Вот багдадский халиф и отправил на север посла с заданием выяснить все о викингах и проложить к ним торговые пути, завести связи, ну и так далее. Посла этого звали Ахмет ибн Фадлан ибн аль Аббас.