– После того как сперва заманили меня сюда, – не смутилась она.
– Никто тебя никуда не заманивал, – возразил я. – И следить за собой мы тебя не просили.
– Гунилла, – сказала Сэм, опуская на пол топор. – Отпусти, пожалуйста, гнома.
Блитцен, стараясь не шевелиться, поддержал ее сдавленным кряканьем.
Капитан валькирий со злостью глянула на Хэртстоуна.
– Даже не думай об этом, эльф. Быстро на пол мешочек с рунами, иначе сейчас превращу тебя в горстку пепла.
Вот это реакция! Я-то даже и не подозревал, что Хэрт собрался поколдовать с рунами. Он послушно положил свой мешочек, но выражение его лица при этом свидетельствовало: не лишись он рун, Гунилле бы предстояли куда более серьезные неудобства, чем заточение в клетку с колесом для белки или хомяка.
Сэм выставила вперед ладони.
– Драться с тобой мы не станем, Гунилла. Но отпусти, пожалуйста, гнома. Всем ведь известно, какой урон может нанести копье валькирии.
Мне это известно не было, но испытывать его действие на себе все равно не хотелось, и я прикинулся кротким и безобидным, что в тогдашнем моем состоянии не требовало от меня особых усилий.
– Где твой меч, Магнус? – пробуравила меня своими стальными глазами Гунилла.
Я указал на разрушенную часть холла.
– Последний раз, когда мы с ним виделись, он мылся в кубке.
Гунилла задумалась. В мире викингов мое сообщение совсем не выглядело безумным.
– Превосходно, – вдруг толкнула она в мою сторону Блитцена.
Я подхватил его, а Гунилла выставила вперед острие копья, держа нас всех на досягаемости броска.
Копье сияло и излучало такой сильный жар, что мне казалось, у меня кожа начала припекаться.
– Как только ко мне окончательно вернутся силы, мы вернемся в Асгард, – тоном, не допускающим возражений, объявила она. – А пока потрудитесь-ка объяснить, зачем вы расспрашивали великанов про оружие Тора.
Я чуть было не ляпнул правду, но, вспомнив, уже раскрыв рот, что Тор не велел ее никому говорить, промямлил:
– М-м-м… Ну-у…
– Это такой хитрый ход, – выступила Самира. – Надо же было чем-нибудь сбить великанов с толку.
– Очень опасный трюк, – сощурилась капитан валькирий. – Если бы великаны поверили, что у Тора больше нет молота, это бы повлекло за собой непредсказуемые последствия.
– Кстати о последствиях, – сказал я. – Сурт намерен завтрашней ночью освободить Фенрира.
– Сегодняшней, – внесла поправку Сэм.
У меня похолодело в груди.
– Но ведь сегодня вторник, а Фрея сказала, что полная луна появится в среду.
– Которая технически начинается после захода солнца во вторник, – пояснила Сэм.
– Прекрасно все складывается, – убито пробормотал я. – Что же ты раньше не предупредила?
– Ну, думала, ты понимаешь.
– Молчать обоим! – гаркнула Гунилла. – Магнус Чейз, ты доверился дезинформации лживой дочери Локи.
– Хочешь сказать, полнолуние не сегодняшней ночью?
– Сегодняшней, – процедила сквозь зубы она. – Я хочу сказать… – Лицо ее позеленело от злобы. – Не пытайся меня запутать! – И она снова ткнула копьем Блитцена.
Он ойкнул. Хэрт тут же подался поближе ко мне.
– Гунилла, – поднял я руку, пытаясь пробиться к ее сознанию. – Я просто имею в виду, что, если ты не отпустишь нас помешать Сурту…
– Я уже, кажется, предупреждала тебя, – не удосужилась она даже дослушать. – Пойдешь на поводу у Самиры, ускоришь Рагнарок. Радуйся, что первой нашла тебя я, а не другие валькирии и не твои бывшие друзья-эйнхерии. Они в доказательство своей преданности Вальгалле решили убить тебя. А я все-таки предпочту сделать так, чтобы ты предстал перед судом. Пусть таны сами решают, нужно ли твою душу забросить в Гиннунгагап.
Мы с Самирой переглянулись. Времени на путешествие под конвоем в Асгард у нас не было. А даже если и было бы, мне совершенно не улыбалась роль обвиняемого перед судом танов с последующей отправкой в малоприятное место с почти непроизносимым названием.
Спасение неожиданно пришло от Хэртстоуна. Лицо его вдруг застыло от ужаса, и он с таким видом потыкал пальцем за спину Гуниллы, словно бы там поднимался на ноги из-под обломков Гейрод. Трюк старый, как Девять Миров, но почему-то он чаще всего срабатывает. Гунилла вздрогнула и обернулась. Сэм стремительно кинулась к ней, но вместо того чтобы сбить с ног, просто легонько коснулась золотого нарукавника на ее предплечье.
Пространство наполнилось гулом, словно кто-то включил промышленный пылесос. Гунилла в растерянности уставилась на Самиру и взвизгнула:
– Как ты смеешь?
Вот и все, что ей удалось сказать, а потом она превратилась в маленькую светящуюся точечку и исчезла.