Может быть, у меня попросту разыгралось воображение, но я вдруг учуял отчетливо запах дыма и мокрой звериной шерсти, и пульс мой забился в ушах с такой скоростью, словно данное мне в Вальгалле сердце эйнхерия решило себя испытать на пределе возможностей.
Не будь рядом моих друзей, сомневаюсь, что я набрался бы смелости сойти на берег. Первым спрыгнул Хэртстоун. За ним последовали Сэм и Блитцен. Ну и что же мне после этого оставалось? Остаться в компании двух гнусных гномов? Волей-неволей пришлось последовать за своими. Вода дошла мне до пояса и оказалась такой ледяной, что я всерьез опасался безнадежно выморозить, если так можно выразиться, свое мужское начало. «Вот выйду сейчас на берег, – невольно подумалось мне, – и начну говорить таким тоненьким голоском».
С голосом и со всем остальным обошлось, но, ступив на сушу, я услыхал голос Волка и был вынужден срочно собрать все то, что еще оставалось от моей смелости. Волки страшили меня до дрожи с самого детства. Но вой Фенрира представлял собой нечто отдельное. В нем звучал концентрат чистой ненависти и ярости. Барабанные перепонки мои разрывались. Меня затрясло. Казалось, еще чуть-чуть, и я распадусь на молекулы и ссыплюсь в распавшемся виде в Гиннунгагап.
С драккара раздался хохот мерзавцев гномов.
– Забыли предупредить вас! – крикнул Фьялар. – Поездка обратно вам обойдется чуток подороже. Соберите-ка живо все ваши ценности в один рюкзак и киньте его мне сюда. Иначе мы вас навсегда здесь оставим.
– Эти… – Блитцен назвал их в общем-то очень точно, но пощажу ваши уши. – Они, кидай мы им что или нет, все равно оставят нас здесь.
Тут мне очень хотелось бы вам наврать, как я, мужественно отмахнувшись от Гьялара с Фьяларом и повернувшись спиной к их посудине, решительно зашагал вперед к Волку. На самом же деле подобное оказалось последним в списке моих желаний и я лишь едва удерживался от слез и мольбы, обращенной к гномам: «Возьмите, конечно, все, только сжальтесь, пожалуйста, и отвезите нас обратно в Бостон!»
К счастью, об этом моем желании никто не узнал. Потому что я, хоть и дрожащим голосом, но смог выкрикнуть гномам:
– Проваливайте! Вы больше нам не нужны!
Фьялар с Гьяларом переглянулись. Они уже и без моих пожеланий тихонько отчаливали.
– Ты разве не слышал Волка? – с такой отчетливостью осведомился Гьялар, словно считал, что иначе мне, из-за полной тупости, не понять. – Вы здесь останетесь вместе с Фенриром. Вам крышка.
– А то без тебя не знаем, – пожал я плечами.
– Волк вас сожрет! – угрожающе проорал Фьялар. – Связанный или нет, но сожрет! А на рассвете и остров исчезнет! И вы вместе с ним!
– Спасибо, что подбросили. Приятной дороги назад, – пожелал им я.
– Идиоты! – погрозил нам кулаками Фьялар. – Ну, дело хозяйское. Заберем все ваши вещи с ваших скелетов, когда через год возвратимся. Полный вперед, Гьялар! Может, еще успеем подобрать в Бостоне новую группу туристов, которые окажутся посговорчивее.
Подвесной мотор взревел. Драккар с двумя негодяями на борту исчез в темноте.
Я повернулся к друзьям и решил нелишним толкнуть им что-нибудь зажигательное. Ну, вроде: мы семья из четырех чаш, и победа будет за нами.
– Ну, – бодренько начал я, – мы сбежали от войска гномов, не сдрейфили перед белкой-монстром, прибили сестер-великанш и закололи двух говорящих козлов. Так ли ужасен нам должен быть после этого Волк Фенрир?
– Ужасно ужасен! – хором откликнулись Сэм и Блитцен.
Хэртстоун изобразил пальцами на обеих руках знак «о’кей», затем свел их крестом и резко раскинул в стороны, что можно было перевести как «просто кошмар».
– Вот именно. – Резко кивнув всем троим, я оживил Джека. В свете его клинка цвет вереска показался мне еще бледнее и призрачнее. – Ну, ты готов, дружище?
– Железно готов, – отозвался меч. – Но у меня ощущение, что мы угодим в ловушку.
– Кто считает, что это не так, прошу поднять руки, – обратился я к остальным.
Ни одна рука не поднялась.
– Круто, – прогудел Джек. – И так как всем вам понятно, что, скорее всего, вы помрете в муках и начнете Рагнарок, я с вами. Давайте сделаем это.
Глава LXII
Маленький плохой волк
Я помню, как, первый раз в жизни увидев Плимутский камень, подумал: «И это все?»
Ровно так же разочаровали меня и колокол Свободы в Филадельфии, и Эмпайр-стейт-билдинг в Нью-Йорке. Вблизи и при взгляде воочию они оказались гораздо меньше, чем на картинках, и не вызвали у меня никакого ажиотажа.
Вот и Фенрир…
Сколько ужасных историй я про него наслушался. Боги боялись его кормить. Он разрывал самые крепкие цепи. Отгрыз и сожрал руку Тюра. В судный день собирался проглотить солнце. Был намерен в один укус слопать Одина. Мне представлялся зверюга больше Кинг-Конга, с дыханием огнемета, испепеляюще-лазерным взглядом и ноздрями, притягивающими к себе жертву наподобие исполинского пылесоса невиданной мощности.