У Блитцена вырвался сдавленный крик. Он кинулся бы на Волка со своим гарпуном, если бы мы с Самирой его не удержали.
– Гнусная, надо сказать, история, – задумчиво произнес Фенрир. – Отца твоего, кажется, звали Били? Ну да. И он был абсолютно прав. Эта смешная цепь уже множество лет назад начала становиться слабей и слабей. Когда-то я вовсе не мог ходить. Несколько столетий спустя уже удавалось чуть-чуть, ковыляя, двигаться. Теперь – сами видите. Вот только полоса вереска для меня по-прежнему непреодолима. Чем дальше я отхожу от центра острова, тем сильнее натягивается цепь, а это ужасно больно. Но все равно прогресс налицо. Настоящий прорыв наступил два года назад, когда мне удалось избавиться от проклятого намордника.
Сэм дернулась.
– Два года назад?
– Ну да, сестренка, – склонил голову набок волк. – Да ты наверняка и сама догадалась. Именно тогда я и стал нашептывать Одину во снах, каким бы отличным ходом было сделать дочь Локи валькирией. Лучшего, мол, не придумаешь, чтобы потенциальный враг превратился в ценного и надежного друга.
– Чушь, – отрезала Сэм. – Один бы даже слушать тебя не стал.
– Ты так уверена? – самодовольно оскалился Волк. – Вот это-то больше всего меня потрясает в так называемых благородных и добрых душах. Вы слышите только то, во что вам хочется верить, и принимаете это за голос совести, хотя на самом-то деле подчиняетесь голосу Волка. А ты молодец, сестренка. Замечательно у тебя получилось привести ко мне Магнуса.
– Я никакая тебе не сестренка! – выкрикнула в отчаянии Сэм. – И Магнуса не для тебя привела!
– Жаль, – улыбнулся ей с грустью Фенрир. – Я чую кровь оборотней в твоих жилах. Ты могла бы стать очень сильной. Наш отец бы гордился. Зачем ты борешься с этим?
Зубы Волка по-прежнему устрашали, взгляд был жестким, но голос… Он обволакивал. В нем звучали одновременно симпатия, сожаление, искренняя жажда принести пользу Сэм. Так и слышалось: «Я же твой старший брат, доверься, позволь мне помочь тебе».
Сэм, как загипнотизированная, шагнула вперед. Я клещами вцепился в ее руку и выкрикнул:
– Фенрир! Это ты отправил в нашу квартиру волков той ночью, когда погибла мама?
– Конечно, – кивнул мне он.
– Тебе нужно было меня убить?
– Вот уж совсем не нужно, – уставился он на меня, и в его холодных глазах отразилось все, за что я себя ненавидел – трусость, слабость, эгоизм. Никогда не прощу себе, что поддался маминым уговорам, сбежал, когда она во мне так нуждалась. – Ты был важен и ценен для меня, Магнус, – продолжал Волк. – Но тебя следовало выдержать, как вино. Лишения потрясающе стимулируют развитие силы. Гляди-ка, как ты преуспел моими стараниями. Первое дитя Фрея, которое смогло найти Меч Лета. Вот ты и доставил мне средство избавиться наконец от этих проклятых пут.
Я будто вновь оказался верхом на Стенли и, лишенный возможности хоть за что-то схватиться, ухнул вместе с ним в бездонную пропасть. Точка опоры ушла у меня из-под ног. Фенрир отправил своих подручных волков убить не меня, а маму. Все оказалось гораздо хуже, чем я представлял себе раньше. Знала бы мама, что, жертвуя жизнью, способствует планам этого зверя выковать из меня своего харбингера-полубога, которому будет по силам доставить ему Меч Лета.
Ярость затмила мне разум. Привел меня в себя меч, который с громким гуденьем вдруг резко рванул мою руку вперед.
– Ты что это, Джек? – с трудом удержался на месте я.
– Видишь ли, – рассмеялся Волк. – Мечу Лета судьбой назначено разрубить мои путы. Тебе не по силам вмешаться в это. Дети Фрея отнюдь не бойцы, Магнус Чейз. Куда тебе управлять мечом, а тем более биться со мной. Ты уже сделал все, чем мог быть мне полезен. Скоро прибудет Сурт, и меч полетит прямиком ему в руки.
– Ошибка… – прогудел Джек, порываясь прочь из моей руки. – Ошибкой было меня приносить сюда.
– О, как же ты прав, мой славный клинок! – воскликнул с самодовольным видом Фенрир. – Вот Сурт, например, уверен, как, впрочем, и ты, Магнус, что это его идея и план. Как бы не так. Он лишь инструмент, которым я управляю. Не очень-то, скажем прямо, и совершенный инструмент. Подобно большинству прочих огненных великанов, в нем больше горячего воздуха, чем мозгов, но моей цели он служит и будет рад завладеть тобой, меч.
– Джек, но ты же теперь только мой, – поторопился напомнить я, хотя мне уже только с огромным трудом удавалось его удерживать двумя руками.
– Разрезать… – настойчиво прогудел он в ответ. – Разрезать…
– Ну и давай, Магнус Чейз, сделай это, – вкрадчиво проговорил Фенрир. – Зачем дожидаться Сурта? Проявишь добрую волю, и я буду тебе благодарен. Может быть, даже пощажу тебя и твоих друзей.