Гунилла какое-то время приглядывалась к огненным великанам. Судя по кислому выражению ее лица, они были ей еще менее симпатичны, чем я.
– Смерть Сурту! Смерть врагам Асгарда! – подняв копье, прокричала она и вместе с подручными валькириями ринулась в атаку на великанов.
– Я так понимаю, мы в деле, – изготовился к бою Ти Джей. – Примкнуть штыки.
Глава LXIV
И кто только додумался сделать волка неубиваемым
Мне наконец представился случай оценить смысл ежедневных боевых тренировок в Вальгалле. Пройдя через ужас и хаос битвы в отеле, я оказался более подготовлен к встрече лицом к лицу с Фенриром и огненными великанами, пусть даже они и не имели при себе калашей и надписей на груди «Рискни, братан!».
С Джеком стало немного легче. Он по-прежнему пытался от меня вырваться, но движение его теперь стало разнонаправленным. Он раздирался между стремлением рубануть путы Волка и влететь в руки Сурта, и я уже не испытывал столь сильного сопротивления, удерживая его, когда медленно двинулся по направлению к Фенриру.
– Есть идея, как нам по новой его связать? – походя сбив топор, брошенный в нашу сторону великаном, поинтересовалась Сэм.
– Да. Может быть. Не совсем, – отвечал ей я.
Один из огненных великанов кинулся к нам. Блитцен, в ярости от того, что Волк позволил себе издеваться над гибелью его отца, а Сурт спер его модные наработки, взвыв, как чокнутая Элис из Чайна-тауна, вогнал в живот великана гарпун. Тот, скорчившись и рыгая пламенем, заковылял прочь, унося его в своем брюхе.
Хэртстоун, указывая на Волка, подал нам знаки:
– Идея. Следуйте за мной.
– Но нам нельзя выходить из полосы вереска, – напомнил я.
Хэртстоун поднял вверх посох. По земле перед нами тенью расползлась руна:
Вокруг нее начал стремительно расцветать вереск, выпуская по мере нашего продвижения все новые ростки.
– Альгиз. Руна защиты, – завороженно взирала на происходящее Сэм. – Ни разу не видела, как ее применяют.
А я еще никогда не видел таким Хэртстоуна. Сотворив волшебство, он совершенно не потерял сил, а уверенно продвигался вперед, а перед ним раскатывался ковер, плотно сотканный из цветов вереска. Мало того, что на нашего эльфа не действовал голос Волка, так он еще своей магией сужал границы его тюрьмы.
Вслед за Хэртстоуном мы медленно спустились на самое дно кратера, а наверху, справа, уже вовсю шел бой с горячей компашкой Сурта. Я видел, как топор Хафборна Гундерсена вонзился в грудную броню великана, а Икс в это время, сграбастав другого огнедышателя, скинул его с гребня вниз. Мэллори и Ти Джей дрались спина к спине, уворачиваясь от огненных выхлопов и нанося сокрушительные удары.
Гунилла с подручными валькириями взяли на себя самого Сурта, но из-за ослепительного сияния их копий и огненного ятагана лорда тьмы мне не очень-то было видно, что там у них происходит.
Друзья мои по вальгалльскому этажу бились очень отважно, но противник вдвое превосходил их численностью и к тому же до тупости не хотел помирать. Даже тот великан, которого загарпунил Блитцен, по-прежнему трепыхался среди сражающихся, пытаясь поджечь эйнхериев своим чадящим дыханием.
– Нам очень нужно поторопиться, – оценил ситуацию я.
– Открыт для любых идей, – ответил мне Блитцен.
Фенрир расхаживал взад-вперед и, судя по его виду, мало тревожился, что ковер вереска поступает к нему вплотную, а мы, вооруженные топором, сияющим посохом, не идущим на сотрудничество мечом и мотком волшебной веревки, подходим к нему все ближе и ближе.
– Ну, ну, конечно, спускайтесь, – принялся он подначивать нас. – Поднесите-ка меч поближе.
– Сейчас я его свяжу, – свирепо пробормотал Блитцен. – Хэрт, подстрахуй меня. А вы, ребята, сделайте как-нибудь так, чтобы он в следующие несколько минут не смог откусить мне голову.
– Ужасная идея, – проворчала Сэм.
– У тебя есть лучше? – повернулся к ней Блитцен.
– У меня есть! – крикнул Фенрир и прыгнул вперед.
Он мог запросто с ходу вцепиться мне в глотку, но его целью было совсем другое. Передние его лапы оказались по обе стороны от клинка Джека. Тот жизнерадостно посотрудничал, разрубив цепь Глейпнир.
Сэм резко опустила топор, целясь Волку между ушей, но он успел в последний момент отпрыгнуть. Шерсть его от соприкосновения с вереском задымилась, на лапах запузырились ожоги, но, кажется, он от радости даже не чувствовал боли. Путы-то у него теперь остались лишь сзади.