– Ну да что теперь говорить, – продолжал Мимир. – Ваны не поняли ценность и дальновидность моих советов. Мало того, ощутили себя обманутыми при обмене пленными. В виде протеста они отрубили мне голову и отправили ее Одину.
– Возмутительно. А могли бы иметь казино и драконьи бега, – живо отреагировал я.
Сэм постаралась меня заглушить громким кашлем, затем почтительно проговорила:
– Разумеется, что теперь и асы и ваны вас чтут, великий Мимир. И Магнус совсем не хотел оскорбить вас своими словами. Он не так глуп.
И она кинула на меня полный ярости взгляд под названием в-жизни-еще-не-встречала-подобного-идиота.
Вода вокруг головы Мимира забулькала в бешеном темпе. Она струилась теперь у него не только из глаз, но и из всех пор на коже.
– Забудь об обиде, сын Фрея. Я не держу ее. Один тоже сдержался от мести, когда получил мою голову. Всеобщий Отец ведь мудр. Он понимал, что асам и ванам нужно объединиться против общего врага. Я имею в виду Триад.
– М-м-м, – протянул вдруг Блитцен, старательно поправляя шляпу. – Осмелюсь заметить, вы, вероятно, имели в виду великанов, босс?
– Ну да, их самых, – легко согласился с поправкой Мимир. – В общем, Один отнес меня в Йотунхейм, где находится тайная пещера с волшебным источником, что питает корни дерева Иггдрасиль. Там он поместил мою голову прямо в колодец. Вода возвратила мне жизнь, и я впитал все знания Мирового Дерева. Мудрость моя увеличилась в тысячи раз.
– Но вы остались по-прежнему только… отрубленной головой, – снова не удержался я.
Голова в воде гордо вскинулась.
– Это ни в коей мере не мешает мне успешно действовать во всех Девяти Мирах. Займы. Защита. Игровые автоматы патинко…
– Патинко? – переспросил я.
– О-о, это огромный рынок, – покивала мне из воды голова. – К тому же я постоянно работаю над проблемой недопущения Рагнарока. Он плох для бизнеса.
– Ну, наверное. – Убедившись, что эта беседа может продлиться еще невесть сколько времени, я все же решился сесть. Сэм и Хэрт тут же последовали моему примеру. Вот трусы!
– Один тоже время от времени приходит ко мне за советами, – сообщила с гордостью голова. – Я его консильери. Советник. Колодец знаний находится под моей охраной. Иногда позволяю испить его вод путешественникам. Разумеется, не бесплатно. Такое должно иметь свою цену, – веско добавил он, и слово «цена» накрыло всех нас, как тяжелое душное одеяло.
Блитцен замер в столь неестественной позе, что я на какой-то момент испугался, не окаменел ли он. Хэртстоун вперился взглядом в настил причала, словно его вдруг безумно заинтересовала структура дерева. Мне стала ясна причина, по которой мои друзья попали под власть Мимира. Испили из его вод, простите меня за двусмысленность, и оказались вынуждены заплатить за это двухлетним наблюдением за мной. Интересно, стоили ли того знания, которые им открылись?
– Ну и что же вы от меня-то хотите, Великий Мимир С Большими Связями? – нарушил я молчание.
Мимир выплюнул пескаря.
– Надо ли мне говорить тебе это, юнец? Ты сам уже все знаешь.
Меня подмывало ему возразить, однако, чем дольше я его слушал, тем явственней ощущал себя так, будто бы вместо воздуха мои легкие наполнялись чистым кислородом. Не скажу, чтобы Капо сильно меня вдохновлял. Тем не менее рядом с ним голова моя стала варить куда лучше прежнего и множество странностей, с которыми я столкнулся за последние несколько дней, сплелись в единый узор.
В памяти вдруг всплыла иллюстрация из детской книжки скандинавских мифов. Сюжет ее был столь ужасен даже в малышовом варианте, что мое подсознание моментально меня от него заблокировало на многие годы. И вот теперь…
– Волк, – сказал я. – Сурт хочет освободить волка Фенрира.
У меня еще теплилась надежда, что кто-нибудь начнет мне возражать. Но Хэрт лишь склонил в согласии голову, а Сэм закрыла глаза, как в безмолвной молитве.
– Фенрир, – произнес дрожащим голосом Блитцен. – Я полагал, что никогда не услышу больше этого имени.
Мимир продолжал исторгать ручьями из глаз ледяную воду. Губы его изогнулись в полуухмылке.
– Ну-ка, сын Фрея, рассказывай, что ты знаешь про волка Фенрира?
Я поднял до самого горла молнию на своей охотничьей куртке. Ветер с реки мне стал казаться слишком холодным.
– Поправьте меня, если я в чем-нибудь ошибусь. И, если честно, хотелось бы мне ошибиться. Множество лет назад у Локи случился роман с великаншей, и у них родилось трое жутких детей.
– Я не одна из них, – быстро пробормотала Сэм. – И прошу воздержаться от шуточек. Я их все уже слышала.