— Кольца символизируют непрерывный, вечный круг любви, окружающий каждого из супругов, — объяснила Келли в ответ на озадаченные взгляды братьев. Сейбер извлек и стал разглядывать меньшее кольцо, а Келли коснулась своего тонкого ожерелья, поглаживая шею точно так же, как Сейбер поглаживал комплект оберегов Ридана. — Как и ваши торесы, они помогают распознать женатых людей.
— Они не магические, — с сомнением заявил Сейбер, исследовав кольцо.
— Так и задумано, — ответил Морганен. — Знаешь, как нелегко определить размер пальца так, чтобы никто ни о чем не узнал, пока я не догадался воспользоваться заклинанием «изменения размеров», которое ты наложил на корону Келли — оно подойдет на третий палец ее левой руки, брат. Соседний с мизинцем.
Сейбер поднял руку Келли и начал надевать кольцо, но затем посмотрел на невесту.
— Я должен что-то сказать, пройти определенную церемонию?
— Большинство из них напоминают по духу ваши традиции, хотя и не дословно, но в данном случае ты просто должен сказать: «Этим кольцом беру тебя в жены», — объяснила Келли, тронутая продуманным подарком Морганена.
— Этим кольцом беру тебя в жены, — повторил Сейбер, надевая кольцо до конца. Подняв руку, он поцеловал кольцо и кожу, а затем поднял коробочку с оставшимся внутри большим кольцом. — Как я понимаю, я тоже должен носить кольцо?
— Да, должен. — Келли не собиралась давать ему возможность отказаться. Она всегда верила, что супруги должны носить кольца. Достав кольцо, она осторожно надела его на палец Сейбера.
— Этим кольцом… беру тебя в мужья.
Ее пальцы дрожали, когда Келли продела кольцо, этим символом ее мира сделав брак еще более реальным. Сейбер обхватил ее руки и поднес к своим губам. Его глаза потемнели и засверкали. Келли поняла, что он тоже почувствовал себя еще более связанным со своей невестой из другого мира.
— Эй, заканчивайте, — насмешливо приказал Коранен, — Чуть больше искр, и мои амулеты начнут действовать!
Для большей выразительности Вульфер пнул каблуком сапога по ножке двойного кресла.
— Занимайтесь этим наверху, ребята!
— Как пожелаете.
Немедленно встав, Сейбер рывком поднял Келли и перекинул ее через плечо. Она завопила и стукнула его кулаком по спине… но далеко не с той силой, как при их первой встрече.
Келли нежно поцеловала спину своего мужа, а не укусила, и сделала вид, что властно требует:
— Отпусти меня, Сейбер!
— Ты слышала моего близнеца. Не раньше, чем мы будем наверху.
Сейбер прошел к северному арочному переходу, а затем вернулся к столу. Захватив четыре оберега, он спрятал их под верхней туникой, удобней устроил жену на своём плече и вынес драгоценную ношу из зала.
Глава 15
Как только дверь за ними закрылась, Сейбер устремился к кровати.
Для защиты от прохладных летних ночей на ней лежали подогнутые с обеих сторон простыня и одеяло. Кроватные столбики и изголовье обвивали гирлянды из живых душистых цветов. Отбросив покрывало вниз к лишенному цветов изножью, он опустил Келли на пол, и достал обереги. Сейбер отделил те, на которых было имя жены, и передал ей.
— Думаю, лучше всего использовать противоположные столбики, — пробормотал он, указывая на те, что располагались по диагонали друг от друга. — Я не уверен, на какой стороне кто из нас будет спать в итоге, у меня лично нет никаких предпочтений, а так мы оба окажемся под защитой.
Келли кивнула и вместо того, чтобы обойти, заползла на кровать, задержавшись, чтобы стянуть свои полусапожки.
Сейбер посмотрел на ее попку, обтянутую мягким аквамариновым шелком, покачал головой и быстренько подвесил оберег от пожара на ближайший к нему кроватный столбик. Затем наклонился, снял свои сапоги и забрался на кровать, чтобы добраться до противоположного столбика и пристроить амулет, охраняющий ночной покой. Выполнив задачу, он сел на колени. Затянутая аквамарином рука обвила его сзади.
— Шелк может быть невесомым… но мне жарко, и я чувствую, что на мне слишком много надето, — прошептала ему на ухо Келли, — а как насчет тебя?
От одного только ощущения ее горячего дыхания у своего уха, Сейбера бросило в жар. Поглаживание ее ладони вверх и вниз по его мускулистой груди мгновенно довело его до точки кипения. А уж когда ее пальцы опустились к его поясу и стали расстегивать пряжку…
— Келли…
— Физически я могу быть девственницей, но занятия по сексуальному воспитанию я слушала внимательно, — произнесла она с улыбкой, отбрасывая его пояс. — Я говорила тебе, что это был мой самый любимый предмет?
Повернувшись, Сейбер обхватил ее лицо и поцеловал. Сладко. Нежно. Делая все возможное и невозможное, чтобы действовать медленно, а не так, как требовало его тело: быстрей, быстрей, быстрей.
— У нас вся ночь впереди, Келли… и, возможно, мы сможем сделать это только один раз, прежде чем исполнится пророчество стиха.
— Если ваш мир знает, что для него хорошо, — тихо заявила она с угрозой в голосе, — пусть проклятое Бедствие подождет до рассвета.
Она потянулась, чтобы расшнуровать его верхнюю тунику.
Сейбер перехватил ее пальчики:
— Это на тебе слишком много надето, сначала мы разденем тебя. Хотя я не уверен, как назвать это странное сочетание одежды.
— Кажется, я начала привносить удобство в модные тенденции, — выдохнула Келли в его губы, наклонившись вперед, чтобы снова поцеловать.
— В Катане женщины носят юбки, — между поцелуями заметил он.
— Мы не в Катане. Мы на Сумеречном Острове, — напомнила Келли, отклоняясь, чтобы Сейбер смог заняться шнуровкой ее туники-безрукавки.
— Я больше люблю штаны. В юбках у меня иногда натираются бедра.
В этот момент он ослаблял завязки, но замер на полпути, чтобы взглянуть на ее обтянутые аквамариновой тканью бедра. Ее ноги были стройными, женственными и великолепными, как раз, чтобы обхватывать его бедра.
— А натирать мои бедра — твоя работа, — добавила Келли с усмешкой.
Сейбер со стоном закрыл глаза. Когда она тихо засмеялась, он резко открыл их. Она распускала оставшуюся часть шнуровки, дразня медленным скольжением из дырочки одного шнурка, затем другого, затем возвращаясь к отверстию первого ряда, расположенному ниже. Это возбудило его, не потому что было невинным банальным раздеванием, только мучительно медленным, а потому, что ее улыбка, когда она делала это, была полна чисто женским искушением, знанием, что он страстно желал обладать всем, что находилось под медленно снимаемым облачением.
Когда Келли вытащила шнурок из последнего отверстия, то соскользнула с кровати и встала рядом с ней, оставаясь в расшнурованной безрукавке. Вместо того, чтобы снять ее, она просунула руки под юбку и длинную блузу, что-то там сделала, после чего штаны соскользнули с ног сами по себе. Избавившись от них изящным движением, она так же изящно сняла носок сначала с одной ноги, затем с другой. Проникнув под край блузы, Келли сняла и юбку.
Он не мог налюбоваться ее ногами. Бледная кожа женственных ног была покрыта веснушками ниже кромки блузы. Это зрелище напомнило Сейберу тот первый мучительный взгляд, который он бросил на ее женственность, когда в первый день принес девушке одежду. Тогда, во время их заключения в ванной, его взгляду открылось много ее кожи, но это зрелище наводило на мысль о чем-то недозволенном или запретном, нежели откровенном. Сейбер задержал дыхание, когда Келли ослабила узлы на отделанных кружевом манжетах. Больше она так ничего и не сняла.
— Твоя очередь. Теперь на тебе одежды больше, чем на мне, — напомнила ему Келли с улыбкой.
Соскочив с кровати, он одним движением руки сорвал с груди тунику и рубашку. Затем чертыхнулся с полной раскаяния улыбкой, поскольку рукава остались привязанными к запястьям. Рассмеявшись, она помогла ему. Так как руки мужа оказались пойманы в ловушку рукавов, распутывать шнурки пришлось Келли.
Сейбер усмехнулся и пощекотал ее руки кончиками пальцев. Как только обе руки были свободны, он наклонился и провел пальцами по задней стороне ее бедер, затем обхватил ладонями попку. И нахмурившись, пошевелил пальцами, почувствовав там странную ткань.