Келли снова глянула на корабль и опять заговорила:
— Это судно смешало в себе несколько стилей кораблестроения, которые устарели на пару столетий по стандартам моего века… но точно оно не соответствует ни одному определенному стилю.
— Мы ставим на корпуса наших кораблей магические печати, чтобы судно не попало на рифы или отмель, — поведал Сейбер, слегка прижимая любимую к коленям, чтобы поставить пустую тарелку на стол. Он склонился над Келли, потягивая сок из чашки и изучая изображение поверх все еще взлохмаченной после сна шевелюры жены. — Значит, ты различаешь стили кораблестроения?
— Да, более или менее… — согласилась она. Ее слегка отвлекало ощущение теплой выпуклости под боком, которым она прижималась к коленям Сейбера, выглядывая из-за локтя деверя.
— Ты знаешь для чего те небольшие деревянные квадратики? — спросил он, указывая на ряд ставен под главной палубой, но выше круглых застекленных иллюминаторов. — Их иллюминаторы намного ниже, круглые и застекленные как наши, но я не понимаю, зачем на корабле закрытые ставнями окна, ведь они протекут.
— Это не окна. Кажется… кажется, это орудийные порты.
— Какие порты? — переспросил Доминор из-за спины Морганена.
— Пушечные, если быть более точными, это разновидность огнестрельного оружия — технологического устройства в моем мире. Используя взрывоопасную комбинацию горючих смесей, мы швыряем объект в плотно подогнутую металлическую трубку, направленную на цель. Пушки — это большое тяжелое и опасное первое огнестрельное оружие. Они швыряют свинцовый шар размером с ваш кулак, иногда с голову, и летит он так быстро, что пока не поразит цель, его вам ни увидеть… ни увернуться.
Пистолетом мы называем небольшую, ручную версию огнестрельного оружия, которое стреляет кусочки свинца размером с ноготь. Еще есть винтовки — более длинные версии ручного оружия; они поражают цель на большом расстоянии с хорошей точностью. Но я могу ошибаться, — добавила она откровенно. — Это мир магии, а не технологий. Скорее всего, у этих моряков порты некоего волшебного оружия — возможно, у них там не пушки, а волшебные палочки, стреляющие молнией. Я не знаю.
— С нашей-то удачей у них обязательно найдутся описанные тобой пушки, и стрелять они будут мекхададаками вместо свинца, — пробормотал Коранен и усмехнулся. — Если у них взрывчатый порошок…
Сейбер потянулся за спину Доминира и отвесил второму брату подзатыльник.
— Хватит ерничать. Мы еще не знаем точно, какое Бедствие нам ожидать.
— Они спускают шлюпки, — отметил Морганен.
— Тогда мы пройдем к пляжу и поприветствуем их прежде, чем они пристанут к берегу, — объявил Сейбер. — Келли, ты останешься здесь. Коранен, ты останешься…
Привстав из-за стола, Келли толкнула мужа локтем в живот. Как и ожидалось, ее собираются защищать.
Она одарила мужа ехидным взглядом аквамариновых глаз.
— Это мое Бедствие. Я иду с вами.
— Ты не на пикник собираешься! — заспорил Сейбер, напоминая об их последнем посещении восточного берега.
— Ты же будешь рядом и защитишь меня, — льстиво ответила Келли, используя неопровержимую женскую логику. И, используя нежность, предотвратила новую ссору — он сам стал иногда так делать, с тех пор, как начал ухаживать за женой, а не ругать ее.
— Сейбер, на нее ведь наложено заклинание «Универсальный язык», — заметил Морганен. — Ты и она — единственные, кто может без всяких преград понимать этих людей и говорить с ними, а две пары ушей всегда лучше одной. Я останусь здесь и приготовлю отвар для остальных. Могу я предложить вам сначала поскорее добраться до цели, укрыться вместе с телегой и понаблюдать за пришельцами? Узнайте, что они делают и чего хотят.
Келли выпрямилась и стрелой вылетела с двойного кресла.
— Кто первый — того и вожжи!
Сейбер подавил желание заспорить и побежал за женой. Он ни за что не позволит ей подвергнуть свою жизнь опасности!
— Ты даже не знаешь, как управлять, женщина!
— Я помогу с зельем, — предложил Доминор младшему брату, после того как остальные, включая Коранена, ушли. — Я уже его готовил. И я знаю, что у меня получилось; я тоже говорю на универсальном языке.
Морганен поднял брови, услышав это… но чему тут было удивляться. Брат иногда очень любил показывать, что он ничем не хуже других. Даже если с ним никто и не собирался соревноваться.
***
После трясучей быстрой езды на одной из магически-самоходных, безлошадных повозок Келли и братья откатили телегу с дороги, пролегающей недалеко от пляжа, и прокрались через лес. К тому времени, как они подошли достаточно близко, чтобы раздвинуть кустарник и осмотреть большую часть пляжа, моряки все еще гребли к берегу.
Отлив замедлял их ход, и корабль, от которого отошли три полных шлюпки, был вынужден бросить якорь неподалеку, учитывая размеры бухты. Без всякого сомнения, экипаж не хотел рисковать попасть на мель и застрять в песке, если им придется срочно отчаливать, а отлив станет чуть сильнее. Но они все еще были полны решимости пристать к берегу как можно скорее.
Найдя подходящий кустарник, Келли поползла к краю подлеска, надеясь заползти под куст и разглядеть происходящее с более близкого расстояния, оставаясь незамеченной. Скрипнув зубами, Сейбер поймал жену за голень и прополз вперед.
— Ты что делаешь?!
— Возможно, подобравшись ближе, я смогу услышать, о чем они говорят, — прошептала Келли. В какой-то момент, когда Сейбер отвлекся на ее трусики, она вспомнила захватить с собой кусок тускло-зеленой материи и во время экстремальной поездки — между прочим, повозкой управлял Сейбер — обернула ее вокруг своих ярких рыжих волос.
— Я наложу подходящее заклинание, и мы все услышим.
— А другой волшебник не сможет его засечь? — поинтересовалась она.
— Вряд ли, заклинание в основном пассивное и влияет только на того, на кого наложено. Они достаточно близко, — добавил он твердо. — Пока мы не удостоверимся, что они прибыли с добрыми намерениями и заслуживают доверия, ни один из нас не подойдет ближе.
— Хорошо. На всякий случай наложи чары прямо сейчас, пока они все еще заняты греблей, вдруг кто-нибудь из них знает неизвестное тебе заклинание обнаружения.
Закатив глаза, Сейбер прошептал заклинание и щелкнул пальцами, удивляясь, насколько его чужеземная невеста привыкла к использованию волшебства. Оно легло на Келли, Сейбера и на рассредоточившихся по подлеску братьев, одетых в оттенки зеленого и коричневого цветов, чтобы слиться с листвой. Келли почувствовала действие заклинания: теперь, где бы ни останавливался ее взгляд, она с неизменной четкостью могла расслышать звуки с того места. Будь то шум прибоя, скрежет крючковатых когтей животного, взбирающегося по коре соседнего дерева… или громкое биение сердца Сейбера, когда она посмотрела на него.
«Словно метафорический шумопеленгатор из моего мира?»
Келли усмехнулась:
— Спасибо.
Сейбер посмотрел на нее, на баркасы, которые почти пристали к берегу, и наклонился чмокнуть любимую. Затем перевел взгляд на берег.
Келли посмотрела в ту же сторону.
Некоторые мужчины — по-видимому, среди прибывших не было ни одной женщины — спрыгнули в воду, поскольку баркасы достигли части бухты, где застряли и больше не могли плыть. Толкая шлюпки вперед, моряки отбуксировали их на берег.
Одеяние одного из мужчин отличалось от практичной одежды остальных. Они носили просторные подпоясанные штаны, кто-то обходился без верха, другие были облачены в туники или рубашки с завернутыми рукавами. И только один был одет более экстравагантно.
Келли неплохо разбиралась в костюмах, этот наряд напоминал ей образец елизаветинской эпохи, но вместо привычного дублета или джеркина, на мужчине красовались короткий жилет, камзол, шейный платок, чем-то напоминающий викторианскую эпоху по стилю… и пышные панталоны с чулками, которые снова возвращали к елизаветинскому костюму. Наряд завершали ботинки, от лодыжек до пальцев ног закрытые чем-то вроде гамаш, широкие манжеты на камзоле, ажурные кружевные манжеты на перчатках и рубашке, и украшенная пером шляпа шевалье с загнутыми полями, как во всех известных Келли фильмах про трех мушкетеров.