— Прости. Я сказала не подумав. Просто… это способ мышления, что больше всегда лучше. Ты думаешь, что большее и лучшее заклинание все решит. Но это не так, не всегда. Мужчины почему-то уверены, что машины — или в данной вселенной, заклинания — решат все, если они больше. Или меньше, или сильнее, или быстрее. Они не всегда так думают, но допускают эту мысль: ты ведь будешь впечатлен, если я сотворю большее и более сложное заклинание, чем ты?
— Я был бы впечатлен, если бы ты смогла сотворить хоть какое-то заклинание, но да, я был бы впечатлен, — согласился Морганен. — Но разве так устроен мир?
— Не всегда, с женской точки зрения… но они ведь не женщины? — добавила Келли, разочарованно вздохнув.
— Ты меня снова запутала, — подытожил Морганен. Келли остановилась в центре зала и приложила все усилия, чтобы объяснить:
— Извини. Вот аналогия: если я приду к тебе с лучшим заклинанием, магическим предметом более эффективным, сильным, намного легче в накладывании и использовании, чем твоя версия, ты ведь будешь впечатлен, правильно?
— Кажется, насчет этого мы уже договорились.
— Верно. Итак, у тебя есть довольно эффективное заклинание-оружие, и тут к тебе приходит человек с лучшей версией этого заклинание, ты будешь впечатлен?
— Конечно.
— И ты не захочешь злить этого человека? — добавила она, приподнимая брови. — Ты будешь вести себя и делать, что они говорят, даже уйдешь, если они этого потребуют?
Он начал понимать ход ее мысли.
— Это оружие, если ты права, летит быстрее звука, слишком быстро, чтобы остановить его большинством волшебных средств. Чтобы произвести на этих людей впечатление, тебе нужно большее и лучшее оружие, чем у них?
— Точно. Поскольку чужеземцы мужчины, и их больше впечатляет подобное, чем женщин — я не хочу утверждать, что женщин такие вещи вообще не впечатляют, — быстро добавила Келли, поскольку Морганен усмехнулся. Она уловила смысл фразы лишь секунду спустя, вспомнив брачную шутку насчет нее и Сейбера, и подавила желание ударить Морганена за усмешку.
— Мы просто сосредоточены на другом, тоже важном. Если бы чужеземцы были женщинами, то у меня был бы лучший шанс найти другой способ произвести впечатление или иным образом уговорить их, но они мужчины и значит, я должна найти «мужской» способ решения проблемы.
— Теперь, следующая загвоздка, — продолжила Келли оживленно, — моя прежняя вселенная, к сожалению, изобилует «большим и лучшим» оружием, но это там, а здесь я не знаю достаточно о действии оружия, чтобы придумать лучшую версию, чем простые кремневые ружья, которые есть у этих мужчин. Да и за небольшое количество времени нам не сделать их из местных материалов. Следовательно, я нуждаюсь в большем и лучшем оружии из своего мира. Хотя мне эта идея совсем не нравится.
Морганен пожал плечами.
— Я могу достать одно из этих «лучших» оружий из твоей сферы в любое время, какое пожелаешь.
— Я думал, эфир волновали слишком часто, чтобы рискнуть сунуться в ее реальность, — заметил Сейбер, заставляя обоих обернуться. Он вернулся с парапета как раз вовремя, чтобы услышать весьма интересный конец беседы.
— Оружие — неодушевленный объект, — беззаботно ответил Морганен. Выражение его лица осталось спокойным и естественным, несмотря на то, что брат чуть ли не прорычал замечание.
— Его можно перенести почти без риска через медленно заживающие переломы эфира. По крайней мере, я предполагаю, что оно неодушевленное, — добавил он, вежливо поворачиваясь обратно к Келли. Та задумчиво нахмурила брови.
— Сколько ты сможешь перенести?
— Несколько предметов. Почему ты спрашиваешь?
— Сколько информации тебе нужно, чтобы определить местонахождение и перенести определенные предметы?
Русый волшебник пожал плечами.
— Можешь пойти со мной в мастерскую и указать на них в зеркале…
— Займетесь этим через минуту, Келли, — сказал Сейбер, преодолевая расстояние между ними и положив руку на плечо Морганена. — Сначала я должен кое о чем переговорить с братом. Пожалуйста, извини нас.
Он отвел Морганена на достаточное расстояние, чтобы можно было спокойно накричать на брата. А именно коротким путем в восточное крыло. Сжав плечо, Сейбер сощурил глаза, приковывая самого молодого из близнецов к месту физически и визуально.
— Ты солгал, что не можешь отправить ее домой, ведь так, Морг?
Зеленовато-голубые глаза бесхитростно заглянули в серые очи Сейбера.
— Зачем мне это?
— Колени Джинги! Чтобы она прожила здесь достаточно долго, и я смог влюбиться в нее! — воскликнул Сейбер, усиливая хватку.
Морганен вздрогнул и прожег взглядом ладонь брата на плече.
— Всегда, пожалуйста.
Сейбер убрал руку и указал пальцем на Морганена.
— Ты манипулировал мной!
─ С такой же вероятностью это мог быть любой из нас, — заметил младший брат, складывая руки на груди.
— Нет, не мог! Я первый в Песне и первым должен влюбиться — она хотя бы горела заживо в постели, Морганен? — потребовал ответа Сейбер. — Или это была очередная уловка?
С лица Морганена сошла краска, но глаза стали чернее… раздалось заметное потрескивание силы, устрашающее напоминание о Ридане всякий раз, как приходила буря. Сейбер внезапно понял, что зашел слишком далеко и отступил на шаг. Морганен закрыл глаза и с трудом заглушил вызванную обвинением ярость, подавив волнения в эфире. Снова открыв глаза, он наградил брата холодным взглядом.
— Я забуду, что ты когда-либо выдвигал подобное предположение, брат. В отличие от тебя, я люблю женщин. Мне нравится мысль об их присутствии здесь, нравится говорить с ними, наблюдать и иначе наслаждаться их компанией. Я не врежу им сознательно. Не невинным. Никогда.
— Я приношу извинения, — хрипло произнес Сейбер. — Я сказал не подумав. Но все же, ты манипулировал мной и Келли, даже если ты действительно спас ей жизнь. Больше так не делай, Морг. Понял?
— Я понимаю, — спокойно ответил Морганен без всякого знака, что он повинуется старшему брату.
Сейбер решил было надавить, но передумал. Морг есть Морг, и никакая сила на этой планете за исключением самих Богов, вероятно, не могла его остановить. Старший мог только благодарить, что младший вырос слишком хорошим человеком, чтобы не использовать магию в своих интересах. Большую часть времени.
— Теперь, если ты меня извинишь, Сейбер, я обещал твоей жене помочь придумать способ или два, как произвести впечатление на наших «гостей».
Сейбер должен был спросить. Даже если это возмутит самого могущественного волшебника на Сумеречном острове и во всем Катане.
— Морг, ты имеешь какое-либо отношение к появлению этих чужеземцев?
Морганен снова повернулся к Сейберу. Во взгляде читалось, что невестка стояла достаточно близко, чтобы подслушать. Пришло время этим двоим узнать, что он мог и что сделал.
— Нет. Но я видел, как они готовились покинуть свою родину, всматриваясь в зеркало в более праздные минуты. Я знал, что они полны решимости плыть на запад, через океан в поисках большей земли, — произнес он прохладно. — И я действительно наблюдал за пятью женщинами, которых отыскал в магическом зеркале, тех, кто мог стать твоей нареченной. Когда я увидел, что Келли может сгореть заживо, то просто сделал выбор и перенес ее сюда, к тебе. Затем я наслал несколько штормов, чтобы задержать чужеземцев, так как они показались мне единственной причиной Напророченного Бедствия, которую я мог предвидеть.
— Ты следил за мной прежде, чем спас?! — потребовала ответа Келли. Движимая любопытством подслушать беседу, она последовала за этими двумя на некотором расстоянии. — Сколько ты видел, Морганен?
— Достаточно, чтобы понять, что вы схожи темпераментами и можете полюбить друг друга.
— Я это уже поняла. Я имела в виду, сколько моего тела ты видел? — потребовала Келли ответа, оградительно складывая руки на теперь прилично одетой груди, помня количество раз в прежней жизни, когда она была не так прилично одета.
— Я бы тоже желал это узнать, брат, — добавил Сейбер, встав рядом с женой и впившись в брата взглядом.