— Поздравляю с воцарением, Ваше Величество, — добавил младшенький, отбивая земной поклон своей невестке. — Я отдаю свои навыки и знание в ваше услужение.
— И я, — с ухмылкой поддакнул Треван.
— Не забудьте и меня, — добавил Коранен с улыбкой.
— Я предпочту поклониться тебе, о заставившая меня съесть грязь в мгновение ока, чем позволю этому «моднику» попытаться присвоить этот остров себе, — заявил Доминор. — Я уважаю твой вкус в моде, а его мне не по нраву.
Келли улыбнулась от его слов.
— Спасибо, Дом. Мне в жизни никто никогда не говорил ничего приятнее.
Доминор хитро улыбнулся в ответ.
— Не волнуйтесь, я уверен, что это произошло случайно.
— Я смакую мысль выпереть этих людей с острова, — заявил Вулфер. — Но если их оружие столь трудно остановить, как считает Келли, то задачка стоит не из легких. Как ты сказала — хотя я не негодую от выбора животного — нужно иногда говорить «хороший джонджа», одновременно доставая крепкое копье.
— А если Совет обо всем узнает? — переключил внимание Сейбер своей сумасшедшей рыжеволосой жены.
— Они отказались от нас и таким образом от Сумеречного острова, — указала она и поймала руку Сейбера, который сжимал бедро. — Сейбер, я могу также легко снять с себя полномочия, как и объявить королевой. Единственная причина, почему человек становится королем или королевой — это прежде всего то, что он им объявлен и признан народом. Люди управляют только с согласия окружающих, будь-то активно по выбору или безучастно с помощью изменяющихся традиций.
— Сейбер, если она объявляет себя нашей королевой, и мы соглашаемся стать ее «подданными», она — королева, — подтвердил Морганен. — Она права — нужна лишь декларация и согласие. Это же не разрушенный Аиар, в конце концов. И лично я не возражаю. Если это только на время.
— Только в редкие выходные, каникулы и всякий раз, когда у нас гости, — саркастически отметила Келли, покончив с волнением взмахом свободной руки. Другой она гладила ладонь Сейбера. — Это всего лишь статус, ничего больше.
— Я не могу объявить себя королем, — напомнил он, начиная понемногу сдаваться.
Келли улыбнулась. Медленно, хитро, по-женски.
— Милый, любой мужчина, который может повторить то, что ты вытворяешь в спальне, автоматически становится королем. По крайней мере, по моему скромному мнению.
Остальные рассмеялись и похлопали Сейбера по спине, поскольку старший из восьми братьев покраснел.
— Напомни мне по-королевски отшлепать тебя, когда мы туда вернемся, — Сейбер рыкнул уголком ухмыляющегося рта, глядя на потолок, чтобы указать на их покои.
Она погладила его колено.
— Хорошо, дорогой — но не дразнись и не давай обещаний, которых не намерен сдержать.
Сейбер обхватил Келли за талию, притянул к себе и заставил замолчать поцелуем.
Коранен дважды постучал костяшками пальцев по макушке Сейбера, чтобы прервать парочку.
— Выключи эту ослепляющую светосферу страсти, брат! У нас еще дела, забыл?
Сейбер действительно забыл. Он медленно выпустил Келли, потому что его тело отказалось принимать резкое прекращение пьянящего поцелуя, собрал мысли в порядок, переключаясь от желания отшлепать жену, когда они окажутся наедине, на текущую проблему.
— Тот флаг на пляже… если бы у нас было настоящее королевство, скрытое или нет, кто-то заметил бы его к настоящему времени. Мы должны немедленно убрать его. Ожидание означает лишь, что мы слабые, невнимательные и ленивые… а такое поведение впечатление не производит.
— Наверное, нам стоит заменить его собственным флагом, — предложила Келли. — Морганен, у тебя еще осталась краска, которой мы выкрасили стены? Или еще лучше, ты сможешь скопировать ту же магию на ткань?
— Теперь, когда я знаю что делать, то да — очень быстро, — согласился Морганен. — Сложнее всего найти, как достигнуть желаемого эффекта; как только методы зачарования известны, то с каждым повторением магия накладывается быстрее. — Он усмехнулся. — Особенно, когда магия не проблема, как для меня.