─ Мы не можем этого сделать, Келли…
─ Предлагаешь мне сменить ванную? ─ неохотно спросила она.
Последовавший ответ согрел ее сердце.
─ Стоп! Но… мы должны вести себя осторожнее. Даже если бы не было угрозы утонуть…
─ Признай, это приятный способ умереть, ─ прервала его Келли, слегка улыбнувшись.
Серые глаза Сейбера сверкали как жар от огня кузницы.
─ Не думаю, что для нас это будет «приятно».
Келли покраснела, и Сейбер улыбнулся. Со смесью девичьей застенчивости и зрелой дерзости она умела зачаровывать без всякой магии.
─ Даже если бы не существовало угрозы утонуть, то я предпочел бы чувствовать себя более здоровым и способным к ухаживанию, что бы после ни произошло… однажды я, эм… в один прекрасный день я вложу меч в твои ножны.
Манящий рот Келли приоткрылся, аквамариновые глаза расширились от удивления, а на веснушчатых щеках расцвел румянец. Теплая вода заметно остыла по сравнению с жаром взгляда, который они разделили в ту долгую минуту. Наконец, Сейбер отвел глаза, отступив и обхватив руками каменный край ванны.
─ Хорошо, ─ прошептала Келли, тоже смотря в другую точку. Сейчас она находилась в небольшом смятении. Шок от признания, которого они едва коснулись в разговоре, постепенно проходил.
«Если он полюбит меня, физически и эмоционально, то, без всякого сомнения, я навлеку некое Бедствие, хотя никто не знает, в чём оно заключается… Если мы займемся любовью, я окончательно влюблюсь в него. Предположительно. И все же, если я собираюсь вернуться домой через четыре или более месяца…»
Этого было недостаточно, чтобы заставить её отправиться домой. Здесь есть все, что желает её душа, за исключением, возможно, женского общества. С братьями Сейбера весело проводить время. Да и за все свои двадцать семь лет Келли всегда отлично ладила с мужчинами и с женщинами. Как только она решительно утвердилась в их чисто мужской семье как "альфа", именно это слово она использовала в разговоре с Вульфером, все наладилось и пошло просто замечательно. Она лишь немного тосковала по женскому общению. Например, по подруге Хоуп.
Тяжело не иметь возможности поговорить с другой женщиной, посочувствовать по поводу странных манер противоположного пола, разделить чисто женские шуточки, которые не мог понять ни один мужчина. Но лишь этого ей по-настоящему здесь не хватало. Келли скучала по своим друзьям, семье и некоторым технологическим удобствам, это и всё.
Даже боль от прошедшей две недели назад менструации оказалась не такой уж сильной. Когда она раздражительная, страдающая от судорог, спустилась к завтраку, Морганен и Эванор заговорщицки склонили головы. Эта парочка осмелилась задать ей несколько деликатных вопросов, затем они убежали, приблизительно на час, и придумали чудесный напиток, который снял все симптомы ─ и, безусловно, сделал бы их миллиардерами в ее собственном мире, если бы только их травяное волшебство могло там действовать.
Даже использование хлопковых лоскутков и высушенных частей морской губки вместо современных средств гигиены оказалось не слишком затруднительным… конечно, знание того, как средневековые женщины переживали такие дни без современных удобств, очень помогло Келли в решении проблемы.
Теперь она думала лишь о том, что если её старые друзья и немногие дальние родственники узнали об её сожженном дотла доме то, скорее всего, решили, что она умерла и сгинула в огне. Или скрывается от людей, устроивших поджог. Как бы у неё не чесались руки отомстить за разрушенный дом, лишение источника к существованию и попытку столь жестокого убийства, Келли радовалась своей судьбе. В конце концов, она оказалась в этом чудесном и странном новом мире. Если бы только здесь были другие женщины.
«Хотя, если я подружусь с Высоким, Белокурым и Не-Таким-Уж-Грубым… и мы переживём некое Бедствие… я ведь получу семь невесток, которых с радостью встречу?»
Келли вылила горсть воды на свою голову и еще немного подумала, пытаясь избавиться от необходимости покинуть этот мир, когда придет время.
─ О чем ты думаешь? ─ спросил Сейбер.
─ О том, что я рада здесь находиться, ─ тихо призналась Келли. — И что… я не хочу уходить через четыре месяца.
─ Катастовы!.. ─ Сейбер остановился прежде, чем оскорбил слух любимой нецензурной бранью. Схватив Келли за плечи, он повернул её к себе; их бедра соприкоснулись при развороте. ─ Я люблю тебя, ты выйдешь за меня замуж и останешься здесь! Ясно?