— Келли, ты рассказала мне о радио — «чего-то там», коробке, которая во включенном состоянии позволяет послушать различную музыку без необходимости в постоянном присутствии музыкантов. Я зачаровал этот ларец, чтобы он стал проигрывать музыку и заменил тебе это радио, которое ты больше не можешь слушать, когда вышиваешь. — Самый белокурый из восьми братьев ткнул пальцем в один из металлических квадратиков, расположенных в ряд и вставленных в углубление ларца. — На каждой из этих медных пластин написана мелодия для двух песен, по одной на каждой стороне. Их название и содержание также написаны на одной стороне, чтобы вы знали, что слушаете и какой у вас есть выбор. Если щелкните этим рычажком на крышке вот так, то магия воспроизведет песни слева направо, а так — справа налево; в третьем положении — слева направо и обратно, снова и снова, так долго, пока открыта крышка. В четвертом положении песни выбираются случайным образом. Здесь содержатся шестьдесят музыкальных пьес, на тридцати квадратных пластинах. Позже я сделаю больше. Знаешь, я подумываю даже продавать их, — добавил он, коснувшись плеча Келли. — Твое радио могло бы совершить революцию в искусстве менестрелей и сказателей.
— Тебе может и не понравиться эта идея, — предупредила Келли, так как Эванор начал приходить в полный восторг от этой мысли. — В моем мире люди так обожают слушать любимых музыкантов, что возносят их до статуса знаменитостей, а это обычно ни к чему хорошему не приводит. Гуляющие по дому мекхададаки просто ерунда по сравнению с тем, через что проходят знаменитости.
— Звучит так, как будто ты говоришь о разновидности злого волшебства, — немного нахмурившись, заявил Сейбер.
— Отсутствие волшебных или точных пророчеств еще не означает, что у нас нет собственных проклятий. Этот подарок прекрасно впишется в мои посиделки в швейном зале, Эванор. И твой голос прекрасен, как из уст, так и из ларца, — добавила Келли, закрыв крышку, тем самым прерывая лирическую песню. — Спасибо.
— Один вопрос, Эванор, — задумчиво произнес Сейбер, потирая подбородок и поглядывая на музыкальную шкатулку. — Почему это подарок для двоих, если чаще его будет слушать она.
Эванор усмехнулся:
— Все песни на этих пластинах очень романтичны, брат. Тебе будет на пользу, поверь мне.
Все рассмеялись, даже Сейбер и Келли… хотя настала ее очередь краснеть.
Затем подарок дарил Треван. Так как он был проказником, Келли предвидела, что он преподнесет нечто непристойное: возможно местное нижнее белье или масла для ванны, но тут Келли просчиталась. Скрипя деревом по камню так, что Сейбер и Келли развернулись на своих стульях, Треван притащил огромный массивный подарок, схватил ткань, в которую тот был задрапирован, и театрально смахнул ее с криком:
— Наслаждайтесь!
Их взору предстало кресло. Широкий диванчик, слишком маленький, чтобы быть двухместным, но слишком просторный для одного. Как и на всей мебели, которую Келли видела в этом мире, к сидению и спинке были прибиты мягкие подушечки. Сине-зеленый шелк крепился крохотными медными гвоздиками с круглыми шляпками, в том же стиле, что и на большинстве мебели в этом чрезмерно разросшемся замке. Витиеватая, плавная резьба украшала сидение по краям.
Келли сощурила глаза, глядя на белокурого мужчину.
— А я уж было подумала, что пара ярдов моего шелка пропала без вести.
— Все лучшее, чтобы помочь вам гармонировать с мебелью, — бесстрашно ответил Треван с долей язвительности.
— Это обеденное сидение для двоих. Ты можешь не знать этого, сестра, — добавил он для Келли, — но для супружеских пар, особенно дворян из провинции нашей матери, является обычным делом сидеть вместе на одном стуле во время трапезы. Так показывали, что пара едина во всех смыслах. Такой обычай не характерен для знати Корвиса, но иногда отец и мать сидели на подобном кресле во время торжеств, особенно когда гостили матушкины родственники.
После жеста пятого в роду Корвисов Сейбер и Келли встали со своих мест. Сидевшие ближе всех Вульфер и Доминор унесли их стулья, а Треван стремглав подвинул двойное кресло на пробу. Келли села, подпрыгнула пару раз на мягкой подушке и улыбнулась:
— Очень удобно, Треван! Спасибо.