Поскольку китайская императорская семья выдвинула официальное приглашение и принимала лишь добровольцев, сами видящие никогда не воспринимали это соглашение негативно. Если уж на то пошло, это была своеобразная антропологическая возможность, даже честь.
Те ранние видящие-учёные и их дети стали Лао Ху или Людьми Тигра.
Теперь, примерно столетие спустя, Лао Ху считались самыми элитными разведчиками в мире. Непоколебимо преданные Китаю — отчасти из-за резни и ужасного обращения с видящими в других человеческих культурах — они считали китайских людей более просвещённой формой человечества.
Мифология с обеих сторон размылась.
Как китайцы внедрили элементы Третьего Мифа видящих в свои национальные религии, так и сами видящие привыкли верить, что они некие воины-мудрецы, которые выведут достойных среди китайцев на новый уровень эволюции.
Поскольку они считали подход большинства людей к видящим как минимум варварским, китайцы продолжали позволять своим элитным друзьям-видящим, Лао Ху, жить в стенах Запретного Города — в качестве формы взаимной защиты. Почитание предков присутствовало в обеих религиях, а в китайской версии мифа Лао Ху входили в коридоры самых священных и древних китайских семей, тем самым ещё сильнее переплетая их будущее.
Конечно, к нашему времени Лао Ху практически превратились в национальную охрану Китая.
Логично, что Балидор доставил нас сюда.
Пожалуй, это практически единственное место, куда Ревик действительно сунется с осторожностью.
— Это верно, — сказал Вэш в ответ на мои мысли. — Китайцы не такие наивные в отношении видящих. И Лао Ху, конечно, весьма могущественные разведчики.
Он улыбнулся и почтительно поклонился женщине, Вой Пай.
— Это вызывает у них лёгкую паранойю из-за твоего присутствия здесь, Элисон, — добавил Вэш немного виновато, хотя я так и не поняла, перед кем он чувствовал себя виновато. — Они знают, что всюду, куда приходит Мост, склонны приходить разногласия, — он улыбнулся ещё шире, подмигнул мне и покосился на Вой Пай. — Они нервничают и из-за моего присутствия здесь, если это тебя успокоит.
Видящая сложила элегантные руки перед платьем цвета индиго. Не отрывая от меня взгляда, она пренебрежительно фыркнула, не теряя изящества.
— Нет, — сказала она, сверля меня взглядом. — Вот этой мы боимся, старик.
Я вздрогнула от того, как мало уважения она выказывала в адрес Вэша. Но я выдержала её взгляд, ощущая на себе её давление и попытки вызвать у меня реакцию.
Крепче обвив свой свет вокруг себя, я улыбнулась ей.
— Конечно, я в высшей степени благодарна за ваше гостеприимство, — сказала я, показывая уважительный жест. — Я бы никогда по знанию или по своему желанию не принесла тебе или твоим людям, уважаемая Вой Пай.
Она улыбнулась сжатыми губами.
— Может, и нет, Высокочтимая. Но ты уже сделала нас очень видимыми. Слишком видимыми, по моему мнению. В глазах не тех фракций.
Она помедлила и перевела на Вэша суровый взгляд.
— Она ведёт к нам Смерть, старик.
Вэш мурлыкнул, поднимая ладони в жесте, в котором я узнала извинение на языке видящих. Очевидно, её фамильярность его не беспокоила.
С другой стороны, Вэша в принципе мало что беспокоило.
— Смерть, — пробормотала я, всматриваясь в её глаза. — Я так понимаю, ты имеешь в виду буквально, сестра? Ты говоришь не образно?
Она повернулась ко мне, вертикальные зрачки сузились до щёлочек.
— Зачем ты приехала сюда? — потребовала она.
Я приподняла бровь, пальцами убирая свои длинные и весьма сальные волосы с лица. Посмотрев на своё тело без простыней, я осознала, что одета лишь в белую шёлковую рубашку и шорты-боксёры. Мне всё ещё неприятно было смотреть на то, какие худые у меня руки и ноги. Мне нужно что-то сделать с этим, и скоро.
— Разве Вэш тебе не сказал? — спросила я у неё.
— Мне хотелось бы услышать причины от тебя. Если это устроит… Высокочтимую.
Я поколебалась, затем показала виноватый жест.
— Боюсь, я спала. Я не принимала решений относительно этого участка нашего путешествия.
— А кто принимал?
— Если я спала, уважаемая Вой Пай, то откуда же мне это знать?
Вэш улыбнулся, весело щёлкнув языком.