— Поставь меня, чудище ты этакое!
— Само собой, Высокочтимый Мост!
Он аккуратно поставил меня на ноги, так бережно, будто я была стеклянной. Я продолжала держаться за его руки, с неверием уставившись на его лицо.
— Ты жив! — подумав об этом, я крепко вдарила ему по груди. — Ты жив! И не потрудился мне сказать? Хотя бы дать мне знать?
Его глаза выражали сожаление.
— Мне так жаль, ilya.
— Жаль? Ты позволил мне думать, что ты погиб!
— Мне очень, очень жаль, ilya, — сказал он, с сожалением щелкая языком. — Поистине жаль. Я не мог передать тебе сообщение. Я не мог тебе сказать.
— Не мог мне сказать? Почему?
Он взглянул на ворота Города позади меня, затем пожал плечами.
— Приказы. Ну, ты понимаешь. И возникли бы вопросы… я много лет был в Адипане, с самого детства. Возможно, они могли бы отследить меня, если бы знали, что я выжил, — вздохнув, он положил ладони на свою мощную талию. — Ты же понимаешь эти вещи… да, ilya?
Сложив кусочки паззла воедино, я нахмурилась.
— И как же долго ты работаешь на Салинса? — ещё сильнее нахмурившись, когда он промолчал, я продолжила размышлять. — Должно быть, это началось ещё раньше? До того, как Ревик превратился в Сайримна? Ты был их контактом в Сиртауне. Одним из них, во всяком случае. Верно? Когда ты примкнул к Восстанию, Гар?
Выражение лица Гаренше сделалось виноватым.
— Некоторое время назад, — признался он, делая неопределённый жест рукой. — Я мог бы уйти ранее, после Вашингтона. Босс попросил меня остаться… твой муж. Он хотел, чтобы кто-нибудь присматривал за тобой, ilya. Оберегал тебя от этих долбаных безумцев, — его глаза ожесточились. — …Безумцев, которые застрелили тебя, как только меня не оказалось рядом.
Словно внезапно услышав собственные слова, он окинул меня взглядом с головы до пят.
— Но тебе уже лучше?
Я проигнорировала это.
— Тогда зачем вообще было уходить? — произнесла я всё ещё с обвиняющими нотками в голосе. — Балидор всё понял во время бомбёжки? Потому что если так, он мне не сказал.
Гаренше поморщился.
— Нет, — его голос изменился, сделался таким холодным, каким я никогда его не слышала. — Нет, этот dugra-te di aros так и не узнал, кем я был. Я ушёл не поэтому, ilya.
Я вздрогнула, поразившись различиям в его лице и свете.
— Тогда зачем? — спросила я после небольшой паузы. — Ты уже был там. Зачем тебя уводить?
Гигантский видящий расплылся в очередной улыбке, вся его злость испарилась.
— Ну, видишь ли, правда в том, ilya, что босс считает, будто я слишком пристально наблюдаю за тобой. Я нарвался на вопли и потрясание кулаком. Он сказал мне вернуться, сказал, что сделает это сам.
Я фыркнула, и в этом смешке отчасти прозвучало неверие.
— Иисусе. Надеюсь, что ты шутишь.
Гаренше лукаво посмотрел на меня, вскинув тёмную бровь.
— Ну, он не ошибается, ilya, — он жестом показал на моё платье. — В этом ты тоже выглядишь очень сексуально, друг мой. Не будь он рядом, я бы непременно попытался растлить тебя.
Я широко улыбнулась.
— Растлить меня, говоришь?
— Определённо, — сказал он, вновь окинув моё тело взглядом.
Он издал протяжный мученический вздох.
Я расхохоталась, во второй раз хлопнув его по груди.
— То есть, вся эта церемониальность с Высокочтимым Мостом у тебя опять вылетела в форточку? — спросила я. Странно, но его беспардонность казалась приятной переменой отношения ради разнообразия. Я посмотрела на воображаемые наручные часы. — Сколько времени прошло? Тридцать секунд? И ты уже разговариваешь со мной, как с какой-то человечкой, которую можно принудить к оральным услугам?
Он широко улыбнулся.
— А ты бы не прочь, да?
— А у меня был бы выбор? — рассмеялась.
— Само собой, Высокочтимый Мост! — он подмигнул. — Я бы спросил, в какой позе ты хочешь после этого, и согласился бы на ту позу, которая возбудила бы тебя сильнее всего.
Я снова расхохоталась в голос.
— Почтение, Гар. По-чте-ни-е. С кем ты разговариваешь, забыл? Я могу переломить тебе позвоночник… — я щёлкнула пальцами перед его лицом. — Вот так вот запросто.
— Конечно, Высокочтимая Сестра. Мои глубочайшие извинения. Мое почтение включено на полную мощность.