Ладони Фиграна нервно дёргали альбом, перелистывая страницы.
Он пролистал диаграммы, наброски, каракули. Я видела, как он перелистнул на страницу с одним из тех реалистичных рисунков. Когда он сделал это, его ладони остановились. Посмотрев на изображение под своими пальцами, Фигран уставился на него так, словно никогда прежде не видел.
Я повернула голову, тоже пытаясь рассмотреть рисунок. Различив тёмные и светлые линии, я внезапно поняла, что я вижу.
Мое сердце подскочило к горлу.
Боковым зрением я видела, как Гаренше смотрит на меня, и осознала, что он тоже увидел рисунок. Он наградил меня хмурым взглядом, изменил позу и скрестил мощные руки на груди. Я ощутила в нём желание спросить, но он промолчал.
Я едва заметила.
Я смотрела на рисунок меня и Балидора в открытом альбоме. Я узнала похожую на камеру комнату, в которой я спала под Старым Домом в Сиртауне. Глядя на детально прорисованные линии, я едва могла признать их реальность.
Фигран явно не деликатничал. Мы оба были обнажёнными, и судя по выражению на наших лицах, недалеко от кульминационного момента. Наши конечности переплелись. Я видела шрам на предплечье Балидора, который мне запомнился, и пылающую метку Адипана, которую он носил на левом плече. Мои пальцы впивались в спину Балидора и одну из его рук, но именно выражение лица видящего из Адипана вызвало волну тошноты.
Там было не только желание. Он смотрел на меня так, будто любил меня.
Я уставилась на рисунок, ощущая тошноту.
Затем я посмотрела на Ревика, видя, как он хмуро смотрит на тот же рисунок в альбоме.
Он не выглядел шокированным или даже удивлённым. Я не видела злости в его глазах. Вместо этого он отвёл взгляд и вытер лицо тыльной стороной ладони.
На той же руке он носил кольцо моего отца.
— Переверни страницу, брат, — сказал он Фиграну.
Теперь он не смотрел на рисунок.
— Мне жаль, Нензи. Мне так жаль.
— Всё хорошо. Переверни страницу. Пожалуйста, брат.
Видящий потянул пальцами за толстые страницы. Он схватил верхнюю и перевернул, чтобы рисунка не было видно.
— Спасибо, — тихо сказал Ревик.
— Я пытался помочь тебе, — пробормотал он. — Я пытался её убедить. Она была не готова, Нензи. Это не твоя вина. И не вина сестры. Недостаточно времени. Недостаточно времени…
Ревик кивнул, но то выражение не сходило с его лица.
Должно быть, я слишком близко простёрла свой свет.
Ревик резко повернул голову.
Он посмотрел прямо на нас в контрольной комнате. Его лицо скрылось за маской, заставив меня вжаться в спинку своего стула.
— Там кто-то есть? — спросил он.
Страх вспыхнул в моей груди. Я посмотрела на Гаренше и увидела, что он всматривается в моё лицо.
Показав отрицательный жест рукой, я попросила его не отвечать. Почувствовав, как в моей груди что-то сжалось при виде сомнения в его глазах, я одними губами произнесла «нет».
Он вздохнул. Бросив на меня мрачный взгляд, он показал, что у него нет выбора.
Осознав его правоту, я стиснула зубы и кивнула, теперь устыдившись, что попросила его об этом. Мой взгляд вернулся к камере внизу, и теперь я ощутила настоящую тошноту.
Гаренше нажал кнопку на панели.
— Вашей жене было любопытно, сэр.
— Уведи её отсюда, — сказал он.
Я не слышала злости в его голосе. Его слова вибрировали чем-то другим, близким к тому, что я видела в нём, когда мы ехали в машине.
— Сэр… я приношу свои извинения. Я посчитал, что это не повредит.
— Сейчас же, пожалуйста.
Я встала ещё до того, как Гаренше ему ответил.
Без единого слова я подошла к органической двери и стала ждать. Гаренше присоединился ко мне, как только поднял свою тушу со стула. Пока он прижимал ладонь к панели, чтобы открыть дверь, я невольно обернулась.
Видя, что Ревик всё ещё смотрит на обзорное окно, я ощутила, как та боль в моей груди усилилась.
Он всё ещё смотрел вверх, когда я отвернулась.
Глава 30
Прощение
Я уже решила, что никуда не пойду этим вечером.
До Фиграна, имею в виду. До того, как я пошпионила за Ревиком и сделала всё только хуже.
Мне нужно собраться с силами. Мне нужно просто подумать.
Я села на диван в своей комнате ещё до наступления темноты, невидящим взглядом уставившись через стекло, должно быть, на ошеломительный вид на утёсы и широкий водопад из талой воды, который каскадами спадал с противоположной стены каньона. Я смотрела, как лучи солнца струятся на те же утёсы, делая воду оранжевой и золотой. Я не шевелилась даже тогда, когда пришло и ушло время ужина.