— Они нас услышат, — прошептала я.
— Не услышат, — Ревик посмотрел на дверь. — Стены толстые.
Он продолжил целовать меня, притянув к себе на колени. Читая меня, он ввёл в меня пальцы, скользнул ими глубже с такой точностью, что я закусила губу, чтобы не вскрикнуть, и впилась пальцами в его шею сзади. Всего за несколько дней он уже намного лучше притягивал мой свет, уговаривая его чувственной тягой, заставляя меня выгибаться навстречу его руке и жарко окутывать его своим светом. Через несколько минут я уже вспотела, и не только от душного воздуха.
— Перестань, — выдавила я. — Перестань. Я кончу…
— В этом и смысл, любовь моя.
— Прекрати, — упорствовала я, отталкивая его руку.
Он попытался усадить меня на себя, но и тут я ему не позволила.
— Ты делаешь всё что угодно, только не то, что тебе хотелось, — напомнила я ему.
Я ощутила, как его боль резко вспыхнула, когда он вспомнил. Он поцеловал меня крепче, и его глаза засветились. Когда я соскользнула с его колен и опустилась на колени между его ног, он издал короткий хрип. Я почувствовала, как усиливается его боль при взгляде на меня, ещё до того, как я сдёрнула его плавки.
— Ты никогда не мог устоять перед этим, — поддразнила я его.
Он улыбнулся. Я видела, как прищурились его светящиеся глаза, делаясь хищными.
Увидев там боль, я рассмеялась, качая головой.
Толчком раздвинув его ноги, я принялась массировать его, пока Ревик не умолк. Ощутив, что его мышцы начали расслабляться, я взяла его в рот, притягивая светом до тех пор, пока он не выгнул спину. Я почувствовала, как его свет открывается, и Ревик издал низкий стон, глубже вплетаясь в меня — так глубоко, что я занервничала и остановилась, тяжело дыша и стараясь контролировать свой aleimi.
И всё же я понимала, что он сдерживается. Он сдерживался с той самой первой ночи.
Всматриваясь в его лицо, я глубже вплела в него свой свет, пытаясь вспомнить, что он делал со мной в Дели. Мне пришлось немного поэкспериментировать прежде, чем я нашла это. Как только мне это удалось, я увидела, как изменилось выражение его лица. Его глаза закрылись, лицо исказилось от боли, и он вцепился в мои волосы, невольно выгибаясь, входя в мой рот полностью и заставляя меня расслабить горло.
Он издал низкий стон и посмотрел мне в лицо, как только его веки поднялись. Когда я принялась сосать его сильнее, нарочито притягивая ту часть его света, он толкнулся мне в рот, теряя контроль.
— Боги… — он опять хрипло застонал, и я стиснула его бедро, посылая ему напоминание быть потише. — Я не могу… боги, детка… боги… Элли… сделай так ещё раз. Блядь… сделай так ещё раз.
Я решила, что мне тоже наплевать на шум.
Я проникла глубже в его свет, крепче притягивая его ртом и языком. Когда он в этот раз издал вопль, я слегка успокоила его светом и ладонью.
Я сделала это снова. И снова.
Я сбилась со счета, сколько раз я заставляла его просить меня, опьяневшего от желания, теряющего контроль, стискивающего мои волосы и толкающегося мне в рот. Однако я всё ещё чувствовала это в нём. Стена оставалась там, и он не впускал меня за неё. Я опять остановила его.
Он заговорил прежде, чем это сделала я.
— Элисон, — теперь его глаза светились по-настоящему. Он попытался подтянуть меня к себе, но я противилась его рукам. Затем он стал сопротивляться мне своим светом, раздражение сочилось из его сознания и рук, но я и это оттолкнула. Его боль полыхнула.
— Элисон, — повторил он сиплым голосом. — Элисон, gaos… дай мне кончить. Я хочу оттрахать тебя своим светом. Я всё равно сделаю это, если ты не дашь мне кончить.
Я стиснула его бедра, мягко щёлкнув языком. Сейчас он говорил совсем как мальчик.
— Валяй, — отозвалась я.
Я вновь взяла его в рот, и Ревик начал умолять меня, стискивая мою спину ладонями. Я начала успокаивать его, замедлять, когда почувствовала, что стена в нём поддаётся. Он боролся с этим, но я притягивала его ещё сильнее, пока не ощутила его понимание. Я уже собиралась остановиться, просто попросить его, когда ощутила, будто кто-то другой вошёл в меня сзади.
Схватившись за его ноги, я резко подпрыгнула, повернувшись.
Там никого не было.
Когда я посмотрела на Ревика, его лицо сосредоточенно напряглось.
— Позволь мне, — пробормотал он. — Пожалуйста. Я не причиню тебе боль, любовь моя. Пожалуйста.
Когда я продолжила смотреть на него, он приласкал моё лицо.
— Я дам тебе то, чего ты хочешь, Элли. Просто сначала дай мне это.