— Куда нам пойти? — спросила я, гладя Ревика по животу — Для телекинеза, имею в виду, — сказала я, улыбаясь и ощущая реакцию его тела. — Похоже, нас заметёт снегом, если мы проведём на улице слишком много времени.
— Куда ты хочешь пойти? — спросил он. — Ты устала от этого?
— Нет. Не совсем устала.
Он поцеловал моё горло.
— Не совсем… устала. Это как понимать?
— Просто я чувствую себя бесполезной, наверное, — призналась я.
Я подняла взгляд и пожала плечами, увидев вопрос в его глазах.
— Я не сидела без дела так долго уже… — я задумалась на минутку. — …Ну, наверное, никогда. Я определённо не бездействовала так долго за последний год. Не то чтобы я возражала, — добавила я, заметив, что Ревик нахмурился. — Я многому учусь, и это здорово. Но думаю, мне немножко не сидится на месте.
— Разве это не похоже на школу? — спросил он, улыбаясь. — Может, на колледж?
— Я работала, пока училась в школе, помнишь? — я улыбнулась в ответ на его улыбку. — Может, это кальвинистское воспитание, но мне сама школа до сих пор кажется отдыхом. Я ничего ни для кого не делаю.
— Ты многое делаешь для меня, — сказал Ревик.
Услышав серьёзные нотки в его голосе, я поколебалась, посмотрев ему в глаза.
Увидев, что он смотрит на меня, я улыбнулась и дёрнула его за ремень, ощутив от него очередную рябь боли.
— Ты понял, что я имела в виду. Я же знаю, что понял. Ты ещё более ярко выраженный тип А, чем я. И я знаю, что ты тайком уходишь работать, когда я сплю.
Когда я подняла на него взгляд, выражение лица Ревика опять сделалось задумчивым.
Я видела, как он пробегается взглядом по моему лицу с такой проницательностью, от которой моё сердце забилось чуть чаще вопреки открытой привязанности, которую я видела в его взгляде. Я улыбнулась, стараясь нарушить его сосредоточенность, но его глаза оставались серьёзными. Он выглядел так, будто пытался что-то решить.
— Что? — я ласкала его руку. — Что происходит?
— У меня есть идея. Если ты открыта для этого, Элли.
— Что за идея?
— Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, — взяв мою руку, он поцеловал пальцы. — Я хочу, чтобы ты увидела кое-что, над чем я работаю. Пожалуйста, Элли.
Ощутив, как моё сердцебиение немного ускоряется, я кивнула.
— Ладно. Конечно.
Я всё ещё всматривалась в его лицо, пытаясь решить, что я вижу, когда Ревик вновь потянул меня за руку, в этот раз выводя меня за собой из комнаты.
Я последовала за ним немного настороженно.
Мы всё ещё мало обсуждали идеологию, религию, политику, военные тактики, Восстание, Семёрку — да всё что угодно, касающееся войны или его роли как Сайримна.
Передо мной это поднималось всего один раз — во всяком случае, прямо.
Ревика попросили дать заявление в прямом эфире новостного канала видящих, за которым должен был последовать «вопрос-ответ» от группы видящих-журналистов. Темой заявления должны были стать его мысли по поводу недавнего объединения Семёрки с китайцами. Этот канал, по мнению Мирового Суда и СКАРБ, принадлежал к чёрному рынку, и его слушали видящие по всему миру, так что меня немного поразило, что они обратились напрямую к нему.
Ревик вежливо отклонил предложение, но в то время я задалась вопросом, делалось ли это для меня, или же скорее в связи с тем, что ни один из нас не делал открытых заявлений с той ночи, когда он потребовал от меня объяснений.
Конечно, я кое-что улавливала то тут, то там — в основном от его последователей.
Врег ненавидел Балидора до помутнения рассудка. Он ненавидел его почти так же сильно, как Ревик. И, похоже, он всё ещё воспринимал как личное оскорбление тот факт, что Ревик не убил Балидора, когда в Пекине у него была такая возможность. Насколько я могла сказать, это было единственное серьёзное разногласие между Врегом и Ревиком.
Я улавливала за этим проблески причин.
Отчасти это вызвано тем фактом, что я изменила его другу с лидером Адипана — должно быть, Ревик в итоге рассказал ему об этом. Я также улавливала намёки на то, что именно Врег сидел с Ревиком после того, как меня застрелили. Он неделями беспомощно наблюдал, как Ревик начинал умирать, как он кричал от боли, как терял контроль над своим телекинезом.
Я мельком видела образы Ревика, лежащего на кровати, потеющего и бледного, худого, как тогда, когда он только сбежал от Териана — затем я перестала смотреть.