Я отвернулась, подавляя ту часть меня, которая готова была расплакаться.
Кабина лифта прибыла, издав тихий сигнал и остановившись на нашем этаже.
Ревик улыбнулся, поцеловав меня в шею.
— Пошли, — настоял он, когда я начала гладить его спину. — Я всё равно хочу кое-что тебе показать.
Не отпуская меня, он одной рукой открыл металлическую решётку перед дверьми лифта. Потянув за мою ладонь, чтобы я зашла за ним внутрь, Ревик целовал меня всё то время, что лифт опускал нас глубже в скалу. Навалившись на меня, он прижал меня к решетчатой стене в задней части лифта, ласкал меня через одежду, и когда мы доехали до низа, я уже практически забыла, что мы здесь делали.
Когда лифт остановился, Ревик открыл двери, повёл меня по очередным коридорам, пока мы не вошли в ещё одну двухуровневую комнату, почти полностью заполненную органическими консолями.
На главном экране я увидела какие-то планы чего-то вроде небоскрёба, минимум в сорок этажей.
Я присмотрелась к планам, затем взглянула на видящих, которые работали над трёхмерными изображениями того же здания. Некоторые из них, похоже, прогоняли симуляции через виртуальную сеть.
Многие напряглись, когда вошёл Ревик, остановились, встали на ноги и отдали честь перед тем, как он отмахнулся от их формальностей. Я видела, как некоторые смотрят на меня. Один из них, красивый разведчик с ближневосточной внешностью, которого звали Локи, адресовал мне откровенно хмурый взгляд.
Я видела его раньше в столовой и возле рингов mulei и знала, что он один из тех, кто считал меня шпионом. Очевидно, он не собирался конфликтовать с Ревиком из-за этого, но он и не особо скрывал своё неодобрение. Мгновение спустя он развернулся на стуле, надел наушники и сосредоточился на симуляциях.
— Ещё раз, — сказал он кому-то на другом конце линии.
Потянувшись к уху Ревика, я пробормотала:
— Это твоя большая доска?
— Какая большая доска? — прошептал он в ответ, рассмеявшись.
— Ну, ты понимаешь, — сказала я. — Та самая большая доска?
Щёлкнув языком в шутливом упрёке, он улыбнулся, жестом показывая на главный экран и планы здания, которые я заметила с порога. Теперь я заметила, что они казались мне немного знакомыми. Я принялась листать образы в памяти своего света.
— Мы отправляемся туда, — сказал Ревик.
— Мы? — переспросила я, нахмурившись. — Кто мы?
— Я и несколько отрядов. Через неделю. Может, через две.
Увидев, должно быть, унылое выражение, появившееся на моём лице, Ревик привлёк меня поближе и поцеловал, несмотря на присутствие других видящих в комнате.
— Я хочу, чтобы ты отправилась с нами, — тихо сказал он.
— Я? Зачем?
— Я обещал тебе шесть месяцев.
— Без операций, — сказала я, дёрнув его куртку. — Я помню. Прошло только два, Ревик. От силы.
— Семь недель, — уточнил он. — Но кто считает, — он вновь поцеловал меня, используя больше своего света. Отстранившись, он добавил: — Я обещал шесть месяцев без операций, Элли. Или проводить только те операции, чьи цели и средства ты предварительно одобришь.
— Ах, — я улыбнулась ему. — Ты думаешь, что я это одобрю.
— Да, — сказал он, крепче обнимая меня. — Хочешь заключить пари?
— И что я получу, если выиграю? — поинтересовалась я.
Крепче обвив нас своим светом, Ревик послал мне весьма детальное изображение процесса вознаграждения. К концу этого образа я вцепилась в него, обняв его рукой под курткой.
— Понятно, — серьёзно отозвалась я. — А что получишь ты, если я проиграю?
Он улыбнулся.
— Я уже сказал тебе. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, Элли.
— Средства тоже? — уточнила я.
— Средства. И цели, — повторил он.
Я невольно немного расслабилась. Он выглядел уверенным.
— Ладно, выкладывай.
Прислонившись к металлическим перилам, отделявшим нас от нижней части комнаты, он щёлкнул пальцами и показал одному из видящих, что нам нужно две гарнитуры. Одну он протянул мне, вторую вставил в своё ухо и посмотрел, как я делаю то же самое.
Как только я её надела, передо мной открылось крупное, более детализированное трёхмерное изображение здания. В этот раз оно было почти фотографически реалистичным, хотя я видела через стены элементы самой постройки. Затем Ревик что-то сделал, и теперь уже казалось, будто мы парим в воздухе снаружи здания.