— Ладно, — ответила я субвокально. Сохраняя как можно более неподвижное выражение лица, я показала жест рукой. — Показывай дорогу.
Я последовала за Врегом и остальными по туннелю, стараясь не паниковать по мере того, как в моём сознании откладывалась реальность того, чего они от меня хотели. Я решила послать к чёрту веру в нашего бесстрашного лидера.
Я прибью Ревика.
Мысль о том, что все эти жизни находятся в моих руках, вызывала у меня физическую тошноту.
Пока мы шли, я начала экспериментировать со своими щитами, пытаясь придумать оптимальный способ скрыть конструкцию извне. Попробовав несколько комбинаций, я решила, что этого недостаточно, и начала раздвигать щит, который держала вокруг своего света последние несколько месяцев. Я делала это маленькими, постепенными шагами, изучая мобильную конструкцию, которую использовала команда Врега.
Врег сказал, что она выдержит базовое сканирование, так что сначала я провела именно его, пытаясь осознать размер конструкции, где она крепилась в Барьере и как выглядела снаружи.
Сделав это, я вздрогнула, ощутив шепоток серебристых нитей.
Отпрянув, я посмотрела под другим углом.
Затем я осознала, что вижу её — коробочку, сплетённую над двенадцатью членами нашей команды и прикреплённую к структуре в Барьере. Я ощущала за этим созданий, но не подбиралась слишком близко.
Дренги. Конечно.
Ещё одна доза реальности, которой мне совсем не хотелось.
Я изучила, откуда происходил мой собственный щит. Почему-то прежде мне это никогда не приходило в голову.
Я уловила проблески Вэша, а за ним — нечто намного большее.
Чистое, безупречно белое, что бы это ни было — оно светило ровно, как солнце. Оно обладало резкостью, как стекло, как бриллиантовый нож, но я также ощущала там стабильную неподвижность — неподвижность, которая лишь укреплялась по мере того, как я на неё смотрела. Шепоток светло-голубого промелькнул по моему сознанию — оттенок, который я ассоциировала с Ревиком и тем, как ощущался его свет, когда он открывал своё сердце.
Что бы там ни было, оно определённо не обладало агитирующим ощущением серебряного света Дренгов или едкостью, которую я ощущала в их металлических завитках.
Когда я находилась здесь, легко было забыть, что Ревик и его люди — а теперь и я тоже — практически 24/7 находились в эквиваленте конструкции Пирамиды. Восстание Салинса, скорее всего, было не таким крупным, как Пирамида, но после смерти Териана они, похоже, во многом заняли место Шулеров. Они определённо казались самой организованной и обширной группой из всех, что всё ещё связаны с Дренгами — по крайней мере, насколько я слышала.
Однако мне не нравилось слишком много задумываться об этом.
Всё ещё экспериментируя, я подцепила конструкцию команды к белому свету, который использовала для своего щита, сделав из своего aleimi резонирующее связующее звено. Мне понадобилось несколько минут поэкспериментировать, чтобы сделать всё правильно. Я пыталась подключить её напрямую к свету, который видела над собой, но он был недостаточно стабильным и двигался вместе с Барьерными потоками. Конструкция в итоге утратила структуру и рассеялась в тех местах, где я пыталась выстроить связь.
Сменив стратегию, я поискала точку для якоря в своём aleimi-теле. Поизучав свои структуры, я с некоторым изумлением осознала, что в самом центре моей груди имеется точная копия того сине-белого света, который я видела в Вэше.
Небольшой плотный узел резкого света жил там как часть меня.
Работая осторожно и постепенно, я отвела конструкцию команды от серебристого света. Я скормила структурам aleimi больше того белого света, используя узел в своей груди, как опору для якоря конструкции.
Я наблюдала, как вся эта штука меняет частоту.
Врег стиснул мою руку.
— Что ты делаешь? — спросил он субвокально.
Я ощутила нить паники в его голосе.
Я взглянула на остальных, и меня омыла волна страха вместе с сокрушительной неуверенностью. Я игралась с их главной конструкцией посреди операции. Что я творю, во имя богов? И почему я вообще решила, что знаю, как провернуть нечто подобное?
Мое горло сдавило, сердце гулко заколотилось в груди, ударяясь о рёбра, когда я осознала, что случится со всеми нами, если нас поймают. По моей вине все эти люди могли погибнуть, подвергнуться пыткам, оказаться с перерезанным горлом или в работных лагерях, или хуже…