— Где ты был, когда тебе поставили имплантат? — спросила я у него.
— Провинция Сычуань, — ответил он.
— А где был Ревик? Ты знаешь?
Он показал отрицательный жест.
Я проделала последовательность действий для удаления записей. В этот раз, напечатав «СМЕРТЬ», я посмотрела, куда отправились записи. Они ушли в ту же часть структуры, что и записи Ревика.
Я показала на Гаренше.
— Попроси его подойти сюда.
— Мост, — начал Врег.
— Пожалуйста, — я подняла взгляд.
Врег поколебался, затем взглянул на Гаренше. Подозвав видящего, мы повторили тот же ритуал. Вместо того чтобы просить удалить запись, я изменила несколько деталей в самом файле Гаренше. Я приписала ему пару с именем Бьюла Органика. Гаренше фыркнул и хлопнул меня за это по плечу, но я едва заметила. Я попыталась закрыть данные.
Машина спросила, хочу ли я сохранить изменения. Я нажала «ДА».
Я смотрела, куда пошли записи.
В этот раз они исчезли в другой части машины, и необходимые части машины соответствующим образом пролистались. Затем я подозвала Никку.
Врег наблюдал за моей работой, положив руки на бёдра. Другие тоже наблюдали, и я понимала, что они гадают, какого чёрта я вообще творю.
К тому времени, когда я добралась до «Хулаф, Куален», я почувствовала себя более уверенно.
— Ладно, — сказала я Врегу. — Я собираюсь позвать его.
— Твоего супруга? — спросил Врег по субвокалке. — Ты уверена?
Я пожала плечами.
— Уверена в разумных пределах. Посмотрим, что он скажет.
Врег выглядел всё таким же недоумевающим.
Я послала сигнал Ревику.
Его присутствие тут же окружило меня.
«Как у вас дела с машиной?» — послал он.
В этот раз он казался более занятым. Это заставило меня задаться вопросом, сколько же я возилась с клавиатурным интерфейсом.
Я подумывала спросить у него, всё ли хорошо, затем передумала.
«Я хочу показать тебе, если у тебя есть минутка», — послала я.
Я ощутила его согласие.
Я спроецировала структуру, которую обнаружила над машиной.
Я показала ему, куда отправлялись удалённые записи, подсветила места, где рассеивались пакеты данных. Я показала ему то же самое с активными данными.
Я показала ему свои изначальные попытки определить, как они организовывались по стране происхождения, по стране постановки имплантата, по возрасту, по полу, но выяснилось, что это не имело значения. Вместо этого я показала ему, что основным организационным принципом, похоже, служил уровень опасности (например, «террорист»), а также активный или неактивный статус. Я показала ему, что все файлы свыше определённого уровня опасности отправлялись в другую часть главного процессора, отличную от той, куда попадали те видящие из нашей команды, которые не были замешаны в противоправительственной деятельности.
Я послала всё это сжатым образом, чтобы не тратить время впустую и не заставлять Ревика вникать в слова моего объяснения. Я также показала ему, как разобралась в этом всём, пройдясь по записям каждого члена команды, включая мои и его данные.
Я ощутила от Ревика проблески реакции, пока показывала ему всё это, но когда он заговорил в следующий раз, его мысли звучали исключительно деловито.
«Всё сходится, и неважно, откуда они родом?» — уточнил он.
«Да, — послала я. — Самая большая разница — между активными и неактивными файлами. Похоже, их они хранят совершенно по-разному».
«Попробуй „Риенбарс, Вэшентаренбуул“».
Я улыбнулась, печатая. «Вэшентаренбуул?»
«Мне показать ещё раз?»
«Нет, я запомнила. Ты хочешь сохранить или удалить это?»
«Сохранить».
Я проделала ту же последовательность, изменив файл и сохранив.
Записи отправились в то же место, что и остальные.
«Попробуй ещё один для меня, любимая, — послал он. — Уггентенте, Йозеф».
Я тоже напечатала это имя. «К мёртвым?» — спросила я.
«Нет. Попробуй его тоже сохранить».
Я подчинилась. В этот раз машина запросила другой пароль.
Ревик послал мне последовательность цифр, которую машина приняла.
«Что ты проверяешь?» — спросила я.
«Кланы, аффилированные с Вэшем, — послал он. — Те, что с Йозефом, работали напрямую с человеческой разведкой, и в высоких рангах. Я подумал, что их могли классифицировать иначе».