Неожиданно клятва в голове перевелась в руны. Перевод был ужасным и неуклюжим, но решение внести их в самое сердце зачарования-круга было принято почти сразу, как возникла идея.
Не спрашивая Иркантира, Миал принялся за работу в центре круга. Эльф, заметив резкую смену внимания человека, подошел ближе и начал разглядывать написанное.
- Вы действительно хотите внести эту бессмыслицу в самый центр? – Иркантир скорее проявил интерес, чем наругал.
- Хочу, лорд Иркантир. – Миал оторвался от уже нарисованных слов. – Мой учитель базовой магии в школе, из-за которого я и стал волшебником, любил говорить, что магия – язык, прежде всего, ассоциаций, а не логики. Истинное волшебство происходит тогда, когда мы сами создаем смысл, подкрепляем его, а не просто просим реальность сотворить чудо, как это происходит со Старой магией. Для вас эти руны слова в центре никак не связаны, но для меня… Эти слова помогли мне не раз, когда я даже не знал о них.
Иркантир нахмурился. Миал прозвучал скорее, как фанатик, а не ученый, но ему было все равно. Эльф молчаливо согласился и продолжил перерисовывать схему с чертежа. Гунтур тем временем достал из одного сундука слиток незнакомого Миалу металла. На столе возле наковальни и кузнечной печи уже лежал рубин, извлеченный из подарка магистра.
Работа кипела долго. Вокруг Миала было прохладно – даже холодно. В кузнице, где всегда царил жар и пот, он старался укутаться в свою одежду. Кузнец и зачарователь тоже это чувствовали и старались работать быстрее. Гунтур все чаще нажимал на меха, чтобы печь не остыла.
Наконец, кузнец подозвал зачарователя, который сразу начал активировать скрытые на наковальне руны. С каждым ударом молота холод странным образом начинал отступать. Миал понимал, что сейчас они делают “идеальную” заготовку. Гунтур быстро собрал меч и последним точным движением вставил рубин на место в навершии.
Иркантир телекинезом поднял меч в воздух. Все звуки вокруг будто затихли.
- Я помогу вам со всей функциональной частью и буду держать зачарование цельным. – Иркантир встал сбоку от ритуального круга. - Вам надо будет заниматься всей сердцевиной и… вложить в меч колоссальное количество энергии. Вы точно способны справится? Ваш учитель говорил, что вы только недавно перешли на третью ступень искусства, а тут энергии достаточно и для пятой.
- Я уверен, лорд Иркантир. – Миал прошел в центр круга, взял меч в руки и сел, скрестив ноги. – Если я не смогу сделать это, то я обречен. Начинаем.
Миал закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на энергии вокруг. Она по-прежнему не хотела слушаться, а его астральный мир просто выталкивал его обратно. В очередной раз повторив клятву про себя, он воссоздал в своем воображении ритуальный круг и попытался почувствовать его. Это получилось даже лучше, чем он представлял: вся схема сама перенеслась из реальности в его разум.
Затем он начал сжимать всю схему и прикреплять ее к мечу. Словно ткань, он обворачивал ее вокруг клинка и эфеса. Затем он взял “ткань” за центр и прикрепил ее к рубину.
Миал снова мысленно приказал холоду вокруг подчиниться, но это не сработало.
- Приказ должен быть приказом. Не просьбой, не молитвой, не скулежом. – донеслись до Миала слова Иркантира, наблюдающего за всеми действиями человека. – Великая сила не подчинится мямлям и страдальцам, де Ризмонт. Уж извините за мою прямоту.
Миал сделал глубокий вдох и выдох. Вероятно, во всем начала сказываться усталость, которую он не чувствовал. Он очистил разум полностью на минуту, после чего собрал волю в кулак и дал аркане приказ наполнить плетение на мече. Энергия хлынула к нему с такой силой, будто он попал под поток воды колоссальной силы. На темя и плечи навалился невидимый груз, который вдавил его в пол. Дыхание перехватило, тело отчаянно отказывалось сделать вдох.
Но все же секунды спустя он начал дышать, притупив инстинкты, и груз стал немного легче. Ему следовало быстрее начать работу над сердцем зачарования, Иркантир уже перенаправлял энергии на дальние руны и держал энергию в узде. Эльф тоже не ожидал такого резкого потока.
Миал опустил одну руку на пол и дал энергии наполнить не только руны под ним, но и себя. Крик от боли застрял в горле: астральное тело было слишком изранено и не готово к такому количеству арканы. Судороги начались по всему телу, что еще больше сводило с ума. Миал не слышал ни Гунтура, ни Иркантира. Сознание начало отрываться от реального мира. Чтобы хоть как-то заглушить начинающуюся панику в мыслях, он снова начал повторять слова клятвы. Тем не менее боль не проходила, но появились новые крохи воли продолжить ритуал. Пропуская аркану через себя и повторяя клятву, он направил все потоки в руки, одновременно наполняя энергией и меч, и схему. Поднимающийся изнутри жар добавлял терпения.