Эльф отбросил жезл в сторону и вытащил из-за пояса длинную кривую саблю. Паладин подбежал к нему и закрылся от нескольких ударов щитом, после чего сделал мощный размашистый удар. Безликий быстро подставил саблю, но она сломалась, будто была давно ржавой. Клинок разделил предводителя группы на две части. Из боковых комнат послышались крики прислуги, а на Тарка накинулись остальные убийцы, еще не поняв, что произошло с самым сильным из них.
Анаир бежал по балкону на другую сторону в детскую, но по лестнице уже поднялись двое бывших братьев, которых он знал. Завидев выжившего от татуировки смерти, они застыли на месте и это сыграло Анаиру на руку. Он прыгнул сначала на перила, а потом на плечи ближайшего убийцы, охватывая бедрами его голову. Еще в падении Анаир успел свернуть ему голову. Приземлившись, он перекатился и посмотрел на второго, но тот лишь сложил свою саблю и сел на колени, после чего произнес.
- Я отдаю тебе свою жизнь, брат. Живи за всех тех, кого обманула гильдия! - произнес он и упал на бок. Это был Раббан. Он был другом Анаира еще до вступления в гильдию. Они вместе росли, вместе смеялись, вместе выживали…
Анаир мысленно поклонился мертвому товарищу и вбежал в детскую. Он схватил ребенка и перепрыгнул из открытого окна на дерево, после чего прыгнул на пустую стену, окружающую дом. Спрыгнув вниз, он бежал как можно дальше от города…
- Когда Карасшар приехал в дом Эрры, он застал там только смертельно раненного Таркона, который рассказал ему о произошедшем и обо мне. Некоторые слуги успели убежать, но остальные были мертвы, - закончил рассказ Аериан.
- Когда ты появился в Маноре с измотанным ребенком и кольцом королей, в Орванге происходило много политических дрязг, - продолжил Тревон. - Я был уверен, что Лиамонда де Леммора было невозможно защитить от чужих планов. Я подстроил его смерть и связал его судьбу с только что погибшими в пожаре де Ризмонтами. Я следил за ребенком один, издалека, храня настоящее кольцо у себя до этого дня.
Тревон снова закашлял. Архимаг поднял руку и в ладони появилось кольцо Лемморов. Его голос становился тише с каждым словом. Все слушали рассказ Риана тихо. Аркиль с удивлением смотрела на своего бывшего мужа.
- Если ты до сих пор не уверен в том, что Миал де Ризмонт на самом деле Лиамонд де Леммор, - снова заговорил архимаг, собравшись с силами, - то это кольцо должно окончательно развеять твои сомнения. И я прошу тебя простить меня. Ты был слишком юн и слаб, чтобы защитить ребенка, а мне выдалась прекрасная возможность скрыть его от злых планов, дав ему самостоятельное будущее. Я был очень рад увидеть его на экзамене в Академии.
- Я зол на тебя, Трев, - сказал Аериан, хотя злость никак не отражалась на его лице. – Но мне не за что прощать тебя. Я понимаю твои действия. Вот только простит ли тебя Миал?
Миал в это время уже сидел в кресле и смотрел в окно, скрестив руки. Алог подошел к нему и дотронулся до плеча.
- Эй… Ты в порядке? - спросил орк.
- Нет, Алог, – ответил Миал, не отводя взгляд. - Как можно быть в порядке, когда слышишь такое? Все сходится. В Торнмире у Карасшара я видел их. И его слезы теперь я тоже понимаю. И этот странный дом…
- В королевской усыпальнице лежит настоящий Ризмонт. Вместе с ним лежит и фальшивое кольцо. – Тревон еле поднял руку. – Риану не позволили бы проверить это место без веских оснований. Ну так… ты примеришь?
Миал встал и подошел к вытянутой руке архимага. Тусклое золото с печатью герба Лемморов: дракон, окруженный еловыми ветками. Пару секунд разглядывая кольцо, он надел его и покрутил на пальце. Украшение чуть уменьшилось в размерах, чтобы владелец мог носить его без проблем. В комнате воцарилась тишина. Кольцо осталось на месте.
- Я уверен, что вы действовали на благо мне и этого бы хотели мои родители, Тревон, - наконец заговорил Миал. - Надеюсь, это единственная ложь во благо?
- Да, но есть еще кое-что, - архимаг схватился за сердце. Аркиль тут же начала готовить заклинание, но Брон опустил ее руки, давая понять, что магия уже не облегчит страдания их учителя. Она заплакала и взяла платок. Алгамар тяжело задышал. - Миал или Лиамонд… Мы обнаружили полное содержание пророчества Агальта Темного на фресках в храме Мирта Ганэна. В его конце человек в шарфе уничтожает своим мечом булаву Единство Творения и мир под ним дает трещину… И этот меч очень похож на Сердце Метели. Более того, по нескольким отрывкам, мы можем предположить, что речь идет о тебе.