После установки “штаба” Аериан заговорил с Нирезом про ближайшие цели. Попрощавшись с Дайаном и остальным отрядом, Миал, Алог и Регна отправились в центр Торнмира. Разместившись в дорогой гостинице, Алог сразу повел их прогуляться по вечернему городу.
На улицах столицы лежало очень мало снега. Миал не любил этот город в любое время года. В каждом закоулке было какое-то движение, у каждого дома были свои зачастую плохие запахи. Город жил и суетился как муравейник, хотя муравьи были куда чистоплотнее местных жителей. Ардолан, благодаря магическим технологиям, был куда чище и опрятнее.
Еще хуже стало, когда они пришли в один из жилых районов ближе к порту. Орочий район. Миал сразу же понял куда вел их Алог, но не стал говорить об этом Регне. Орк же, оглядываясь по сторонам, начал беспокоиться.
- В последнее время отношения портятся между орками и остальными в городе. Одно недопонимание рождает еще больше конфликтов и недопониманий. И никто не хочет прощать или слушать. Вождь клана пытается вразумить молодняк, но получается плохо. У многих моих ровесников кипит кровь от любой несправедливости.
- Я не слышал ничего об этом, - сказал Миал. – Расовые конфликты заминают?
- Посмотри на это с другой стороны: широкое распространение может сделать еще хуже. Одно неверное слово может очень сильно обидеть многих и разжечь конфликт там, где он уже угасал. Все сложно…
Орочий район не сильно отличался от других. Единственное, что бросалось в глаза - это неуклюжесть и странность домов, напоминающих шатры с пристройками. Они очень быстро вышли в небольшой тупик, в котором дома стояли вокруг большого могучего дуба. Алог направился к одному из самых больших зданий и постучался в деревянную дверь.
Дверь открыла орчица сорока лет с длинными тонкими косами. Увидев гостей на пороге, она раскрыла свои объятья, не по-орочьи легко и быстро подлетела к Алогу и обняла его.
- Рашарох, мата… - сказал Алог. Позади в дверях появился его отец. Миалу показалось, что в дверях он увидел копию Алога, только намного старше. Загрубевшую кожу покрыли морщины, а в густой бороде было уже немало седых волос. Алог, подошел к нему и преклонил колено. - Рашарох, огт.
- Встань, Алог. Представь своих спутников, - сказал староватый орк и посмотрел на Миала в первую очередь.
- Лэ саху рок’арр’им шэк… - Алог на секунду задумался. - хет’ольса’им. Миал шэк Регна.[1]
- Шэг торрэ саху рок, мо та кшиг![2]- сказал орк и засмеялся, после чего зашел в дом. Алог развернулся и жестом позвал их пройти внутрь.
Первая комната сразу же удивила Регну и Миала. Это был большой зал с конусообразным потолком. В центре находился большой костер с котлом над ним. Вокруг него бегали младшие брат и сестра Алога, которые, завидев брата, бросились к нему.
- Проходите и присоединяйтесь к ужину. Чувствуйте себя как дома. Мне надо поговорить с сыном наедине, - сказал старик и вместе с Алогом они вошли в одну из дальних комнат и закрыли дверь. Дети развернулись к незнакомцам и с опаской рассматривали их. Миал присел на колени и представился на орочьем:
- Ашо’им Миал. А Алог’з арр.[3]- сказал он и улыбнулся. Дети выпрямились, но посмотрели на мать, которая была удивлена услышать орочью речь не из уст орка. Она кивнула им, и дети набрались смелости заговорить:
- Меня зовут Шиха, а моего брата Зог, - сказала девочка, схватив брата за руку, который начал скорее стесняться, чем боятся.
- А меня зовут Шетра, а моего мужа Аштур, - сказала мать Алога. - Извините за шутку моего мужа. Мы не знали…
- Ничего. В вашем языке некоторые слова имеют много значений, а я с виду соответствую не всем значениям сказанного слова.
- Очень приятно видеть человека, интересующегося нашим языком в такое сложное время, - сказала она и перевела свой взгляд на избранницу сына. - Садитесь за костер, Регна. Согреетесь.
“Моя маленькая девушка” или “Моя маленькая избранница”. Именно так представил ее Алог. Миал заметил, как отца Алога удивило это представление. Может поэтому он и вызвал сына на разговор?
Размышления прервала Шетра, протянув Миалу и Регне по тарелке аппетитно пахнущего супа. Дети убежали в свою комнату. Регна взглянула на Шетру:
- Вы выглядите обеспокоенно.
- Есть причины, - ответила орчиха, пристально глядя на огонь. - Если Алог захочет, то лучше он расскажет вам. Не беспокойтесь. Мы справимся. Деньги, власть и влияние не могут исправить все.
Миал надеялся, что дело не в легендарной гордости их народа, из-за которой они не любили просить о помощи кого-то чужого. Дальнейшее молчание не было неловким: суп мешал говорить.