– Убийца Кожухова и серийный маньяк – один и тот же человек, – сказала Ольга, не обращая внимания на аппетитные блюда. – Я абсолютно уверена, что преступник использовал меч Огуна в магических ритуалах, когда убивал похищенных школьниц. Кожухов знал маньяка лично и даже обещал показать мне место, где находилась секта. Но не успел…
Ольга тяжело вздохнула и еле слышно произнесла:
– Убийца устранил ненужного свидетеля.
– Надо искать того сектанта, – прожевав кусок жаренного мяса, сказал Горохов.
– Но где?
В тот момент в сумочке Ольги завибрировал смартфон. Она достала его и ответила на входящий звонок:
– Я вас слушаю.
– Добрый день. Это Эльвира Кожемякина.
– Эльвира?! – радостно воскликнула девушка. – Здравствуйте. Как вы себя чувствуете?
– Уже лучше, спасибо. Я бы хотела с вами поговорить.
– Я вас слушаю.
– Я кое – что вспомнила, – пробормотала звонившая. – Кажется, я знаю, кто убил мою дочь… Приезжайте в больницу.
Глава 22
Расплатившись по счету, Ольга попрощалась с Гороховым и покинула ресторан. Она забыла и про аварию, и про разбитую машину. Её мысли занимала только Эльвира. Что она вспомнила? Кто серийный убийца? Ольга сгорала от нетерпения узнать все как можно скорее.
Начался ливень. Она нырнула в самую гущу бури, и ветер понес её вперед, заливая потоками воды. Свернула налево к Невскому проспекту и направилась к ближайшей станции метро. Мимо неё неслись машины. Пешеходы боролись с порывами ветра. Намокшая одежда облепляла их тела. Дождь все стучал и стучал, отскакивая от тротуаров, от крыш и дорог. Но даже этим потокам не удалось бы смыть мерзость, в которой увяз город.
Когда Ольга добралась до городской больницы, часы показывали половину третьего. Время приема посетителей еще не настало, и двери главного входа были закрыты.
Девушка вошла в клинику через приемный покой.
Там было жарко, как в бане. Удушающая атмосфера обрушивалась на пациентов, как тяжелое облако пара, пропахшее лекарствами. Попав сюда, люди оказывались в зоне перехода между жизнью и смертью.
На скамьях и кушетках восседали больные. Мужчина с открытым переломом ноги и огромной гематомой на лице, периодически зажимая голову ладонями, то и дело вздыхал и кряхтел. Его сосед – пьянчужка, намертво приклеившийся к сиденью, хриплым пропитым голосом ругал медсестер. Чуть в стороне от них пожилая женщина с внуком, что – то бормоча, умоляла, чтобы кто-нибудь осмотрел ребенка.
Проскочив мимо пациентов, Ольга спешно поднялась на второй этаж и вошла в палату, где была этим утром. В помещении никого не было. Ни единой души. Она сделала несколько шагов вперед, и волнение овладело всем её существом. Здесь пахло смертью. Внутренний голос предупреждал о несчастье, но Ольга старалась не поддаваться настроению.
«Эльвира была здесь… Но куда пропала?! Может, её перевели в другое отделение?»
Девушка вышла в коридор – гробовая тишина. Направилась в ординаторскую, охваченная дрожью, особенно ощутимой из – за того, что к телу липла промокшая одежда. Но и там никого не нашла. В растерянности она уселась на стул и задумалась. В голове билась одна мысль: что – то здесь не так.
Ольга ждала уже двадцать минут, когда появился врач. Под мышкой он держал папку с медицинскими картами. Положив их на пустую стойку, он из – подо лба взглянул на посетительницу и нахмурился. Ольга рванула к нему:
– Я ищу вашу пациентку! В какой она палате?
– Подождите несколько минут, – бросил он через плечо, даже не оглянувшись.
Ольга схватила его за руку:
– Прошу вас! Скажите, куда вы её перевели?
Левин недовольно обернулся, но выражение его лица сразу изменилось.
– Это вы… Дело в том… Кожемякина умерла несколько минут назад. Мне очень жаль.
Ольга в ужасе отступила к стене. Она безмолвно стояла, впившись глазами в Левина. В глубине исполненной отчаяния души она искала хоть крупицу надежды. «Эльвира жива, – убеждала она себя. – Врач просто ошибся… Ошибся…»
Наконец обретя дар речи, Ольга прошептала: