«Вы мудрые", — с улыбкой сказала Прия. «Мне всегда говорили, что вы слишком много видите».
«Дар и проклятие всех, кто ищет знания», — сухо сказала Лата. «Возможно, мы еще увидимся, старейшина Прия». Выражение ее лица было очень серьезным. «Я буду надеяться, что увижу. Но должна признать, что наше положение выглядит несколько плачевно».
Прия хотелось сказать что-нибудь смелое или забавное, хотелось рассмеяться, показать зубы и сказать Лате, что она, конечно, выживет. Никаких «возможно» не нужно. Но Прия знала лучше, и Лата тоже.
«Возможно», — согласилась Прия.
Лата склонила голову и отступила назад. Возница щелкнул зубами, поднял поводья, и они тронулись в путь: колесница мчалась по земле, а вокруг них грохотала целая армия.
КУНАЛ
"Вот как, — прошептал Кунал, — я должен все узнать? От сестры, втайне?»
Лицо Варши вытянулось.
«Он не скажет тебе, брат, — сказала она, обращаясь к императору. «Я даже не должна знать. Если бы я не слышала, как он разговаривает со своим священником, я бы тоже ничего не знала».
Сакета в осаде. Сотни верных людей его отца погибли, многие из них — от огня, который, как уверял император Чандра, станет непобедимым оружием.
«Я должен вернуться домой», — сказал Кунал. «Я должен пойти и защитить отца. Защитить Сакету. Я должен поговорить с императором».
«Он никогда не позволит тебе уехать», — сказала Варша. Она раскраснелась, ее руки беспокойно лежали на коленях. Она была близка к слезам, что, как он знал, было признаком не нервозности, а гнева. «Возможно, он разрешит тебе уехать, когда отец сделает все, о чем он просил, — когда принц Адитья будет мертв, а принцесса Малини побеждена, — но я не знаю. Я не знаю».
«Если мы будем ждать, от Сакеты ничего не останется». Он думал о бесчеловечности императора, о растущей робости своей сестры, о том, что ее слабость становится все более нарочитой, стирает ее с лица земли. О постоянном запахе дыма. О доме. «Мы можем пойти вместе», — импульсивно сказал он. «Мы можем пойти домой, Варша. Отец защитит нас, когда мы окажемся там. В конце концов, какая польза от императора?»
«Брат», — сказала она, прервав его слова. «Я уже ношу его ребенка».
Наступила тишина.
«О, — пробормотал Кунал.
«Я не могла уйти отсюда, несмотря ни на что. Я его жена. Теперь я его жена, понимаешь? Отец заключил сделку, и я должна ее соблюдать. Но если я подарю ему сына, будущего императора Париджатдвипы...» Она не сводила с него глаз. «Если я завоюю его любовь и доверие, если он захочет вознаградить меня — Кунал, то Сакета не сможет ничего выиграть».
«Ты считаешь, что я не должен идти и помогать отцу», — сказал Кунал, наконец. «По-твоему, я должен оставаться здесь, где я нужен императору. Я — прославленный заложник, только по имени. Ты действительно так думаешь, Варша?»
«Ты должен поступать так, как считаешь нужным», — сказала она, опустив глаза. «Ты... Что я могу сделать, чтобы остановить тебя?»
Скажи мужу, что я убегаю, подумал он. Скажи хоть слово в присутствии одной из тех служанок, которых он приставил шпионить за тобой. Но нет, не стоило давать ей повод для размышлений, и Варша, какой бы простой она ни была, знала, что лучше не говорить об этом ни одной живой душе, которая не была бы ее братом, ее родственником.
Он подкупил свой путь из махала. Взяв с собой лишь горстку стражников и лошадь, он скрылся ночью. Путешествовал в темноте, при свете звезд. Он был полон решимости вернуться домой. Решил помочь отцу.
Удача сопутствовала ему почти неделю.
Затем он встретил на дороге незнакомцев. Группа мужчин на лошадях.
«Друзья, — сказал Кунал, кивнув им. «Если вы позволите мне пройти...»
Они не двинулись с места.
«Не приближайся, друг», — сказал мужчина на последней лошади. Как и его спутники, он был одет просто, в простую серую тунику и дхоти. У него было приятное, незапоминающееся лицо, широкие, внимательные глаза. «Какое у вас здесь дело?»
«Ничего, что могло бы вас касаться», — ответил Кунал, подняв подбородок.
«Это простой вопрос», — проворчал один из мужчин.
Он не хотел драки. Он хотел ехать как можно дальше, как можно быстрее, пока не окажется рядом с отцом.
«Я еду домой», — нехотя сказал Кунал.
«Домой», — повторил незнакомец. Его взгляд задержался на зеленой тунике Кунала, на металлической вышивке, сверкающей на шелке.