Прия подняла голову. Малини наблюдала за ней.
Когда-то Прия не смогла бы разобрать выражение ее лица — пустая маска, сплошное совершенство и неподвижность. Но теперь она знала лицо Малини — когда-то она следила за каждым движением ее век, за каждым выдохом ее губ и выучила их, как язык.
Под тенью зонтика темные глаза Малини изучали каждый сантиметр фигуры Прии — ее влажную кожу, складку сари на талии. Ее ниспадающие волосы, перекинутые через плечо. Лицо Прии. Малини не смотрела ни на что и ни на кого. Только на Прию, с чуть приоткрытым ртом и чуть более широкими, чем обычно, глазами.
Малини тоже скучала по ней.
«Старейшина Прия, — сказала Малини. «Я пришла поговорить с тобой. Если мы можем уединиться...»
«Конечно. Императрица». Прия кивнула своим людям и Симе, которые кивнули в ответ и отошли. Йогеш что-то пробормотал, покачав головой.
«Нет необходимости в официальной записи этого разговора», — ответила Малини.
«Императрица», — запротестовал Йогеш.
Малини слегка качнула головой. Йогеш сглотнул, поклонился и отошел, чтобы присоединиться к остальным мужчинам.
Прия посмотрела на Малини. Просто посмотрела. Колесница за ней была вся в позолоте и серебре. В ее волосах были цветы, вырезанные из драгоценных камней и слоновой кости. Из земли и кости.
«Прости, что я пришла к тебе так внезапно, без предупреждения, — сказала Малини через мгновение. «Если бы я предупредила кого-нибудь, мои придворные последовали бы за мной. А я хотела...»
Малини запнулась, но Прия все поняла.
«За нами все еще наблюдают», — тихо сказала Прия.
«Я знаю», — сказала Малини. «Но лучше хоть немного уединения, чем ничего».
Малини, хотела сказать она. Хотела, чтобы это имя прозвучало в ее устах. Она сделала один шаг вперед. Всего один шаг. Но Малини едва заметно покачала головой, и Прия больше не сделала ни шагу.
«Я хотела, чтобы ты увидела, — пробормотала Малини. «Прежде чем предстать перед тобой на глазах у всех моих людей. Я хотела, чтобы ты увидела, какая я сейчас».
Прия нашла в себе силы вздохнуть. «Ты, конечно, похожа на императрицу».
«А ты — ты выглядишь как старейшина Ахираньи», — сказала Малини.
Прия не могла удержаться от смеха. Почти бесшумно, почти бездыханно, словно звук не хотел ее покидать. «Я выгляжу как путана», — сказала она.
«Нет. Ты выглядишь...»
«Что?»
«Более живой, чем я помню», — мягко сказала Малини. «Я не думала, что такое возможно. Но вот мы здесь. Прия. Ты здорова? Счастлива?»
Я счастлива видеть тебя, — почти сказала она. Но это было не совсем правильно. Увидев Малини, она почувствовала, что в груди у нее что-то хрупкое. Что-то, что может увянуть или расцвести от одного слова, от одного прикосновения. «Я... я. А ты?»
Малини улыбнулась в ответ. Сдержанно.
«Значит, нет», — сказала Прия.
«Да. Но. Прия...» Колебания. «В глазах моих людей Ахиранья еще не свободна», — сказала Малини. «Ахиранья все еще подчиняется. И ты будешь незваной гостьей».
Хрупкая вещица в груди Прия чуть-чуть дрогнула. Слова Малини стали напоминанием о том, что на карту поставлено гораздо больше, чем ее нежные чувства к Малини или чувства Малини к ней. Политика, война, история — все это стояло между ними как пропасть.
«Ты вызвала меня», — заметила Прия.
«Да», — ответила Малини. «Вызвала. Потому что я нахожусь на шаткой земле. Потому что мне нужен кто-то, кому я могу доверять. И потому что...» Она остановилась, а затем осторожно сказала: «Потому что ты — это ты. Для меня».
Прия почувствовала боль. Ах, Малини.
«Но в свою очередь тебе придется доверять мне, Прия, — продолжила она. «Ты должна будешь делать то, что я тебе велю, и верить, что я не причиню вреда интересам твоего народа. Когда все закончится, ты получишь то, что я тебе обещала. Я хочу дать вам все, что принадлежит вам по праву». Заминка в ее словах. Заминка. «Можешь ли ты повиноваться мне?»
Что по праву принадлежало Прие?
А ты по праву принадлежишь мне? Могу ли я оставить тебя себе?
«Ты просишь всех королей, которые служат тебе, повиноваться тебе?» спросила Прия.
«Не так прямо», — ответила Малини. «Я играю с ними в необходимые игры и любезности. Я составляю пакты и сделки. Я льщу и раздаю власть по мере необходимости. Но ты — ты не они. И я спрашиваю тебя».
«Ты поверишь мне, если я скажу «да»?» спросила Прия.
«Ты уже отдавала свою жизнь в мои руки», — мягко сказала Малини. «Сделки, которые мы заключали между собой, всегда оставались верными. Я снова доверюсь тебе, как всегда доверяла и буду доверять».