Поверх этих каменистых берегов, не приближаясь к краям, кои срываются к реке, двигаются два Круга всадников. Их бордовые плащи треплет ветер, ибо они подвержены действию его порывов на той высоте, по которой им приходится двигаться… Эти «взлёты» плащей, похожи на поднятие боевых стягов, кои разворачиваются при атаке. Ветер шаловливо поигрывает ими, одновременно остужая притомившихся коней… Мощные кони, чуя запах гари…и близость воды, громко фыркают, этим подавая знак о своей жажде и усталости за этот долгий, полный событийности день… Но всадники в остроконечных шеломах, не спешат приближаться к границе берегов, ибо знают о таящейся там опасности срыва в бездну обрывов… Река намного ниже их движения…и им надо найти место, для спуска к ней… Шеломы, своим блеском отражают блики солнечных лучей, опускающегося к горизонту Яра-батюшки. Сегодняшний день…выдался долгим…и длинным, а события произошедшие в его течении, уже уносят воды реки, шумно обсуждая каждый час долгого дня… Теперь, всё произошедшее за день, вписано в его почасовой «манускрипт», запись коего несёт…в своих пенных поворотах…река. Тем не менее, по виду воев двигающихся Кругов, усталость прошедшего дня не заметна и особо не сказывается на их движении. Они подбадривают своих коней, торопя их достигнуть какой-то определённой, запланированной ими точки в своём движении. Видимо, их усталость вытеснена каким-то другим чувством, кое заставляет их догонять убегающий день – всадники двигаются на запад.
-… Вот за тем крутым холмом начнётся пологий спуск к реке! – громко говорит один из воев, показывая на каменную преграду.
Остальные вои озираются по сторонам…в молчании изучая место. Через некоторое время, один из всадников, мощный молодой Воитель, осмотревшись, замечает:
- Да…я так понимаю, что мы в схватке с джунгарами на скаку пронеслись через эти места…но я… их совсем не запомнил. Внимание…было сконцентрировано на другом. Спуск к реке…отсюда не виден совсем!..
Тот вой, находящийся в голове всего движения и показывающий на холм, широко улыбается и говорит:
- Да! Верно…он не виден. Не видна и сама река. А она, тем не менее совсем близко от нас. Кони уже почуяли воду, несмотря на запах гари. Я специально вёл вас подальше от её петель, дабы ненароком…не приблизиться к обрывам. Я думаю…часть джунгар, при нашем преследовании, угодили в западню петель реки…и уже, переломав себе шеи, кормят рыб. Края скал здесь…очень зыбкие…и нависают над рекой. А высота в саженей пятнадцать.
Вои переглядываются.
- Да…лететь…прилично. – Качают они головами, смотря друг на друга.
- В этих обрывах погибло уже много супостатов, кои пробирались к Храму Света в ночное время. – Замечает тот, кто показал на холм, - особенно в своих ночных переходах. Река…*разставила им капканы загодя. Они срываются в реку…вместе с лошадьми.
Его сосед, молодой Воитель кивает.
– Да, Балуй! Я теперь понимаю, почему ты, тогда повёл нас левее, после выхода в первую балку. Впереди была петля реки. А дым, застив глаза, мешал определить её близость. Джунгары же, бросившись за нами…решили сократить разстояние* (слог РАЗ, ибо любое разстояние определяется восприятием РАЗума. Авт.)…и нашли здесь… свою смерть. Молодец! Мы обязаны тебе жизнью.
Балуй улыбнулся.
- Я…если честно, Чеслав, тогда и не думал про джунгар. Я думал о нас. Как бы нам не зайти…за черту…в том дыму. О джунгарах я подумал уже после того, как понял, что мы миновали опасный участок…и этим создали им мышеловку.
Балуй поглядел на каурого коня, Воителя Чеслава.
- Конь у тебя очень хороший. Я таких видел мало. Я видел его в рывке…и прыжках. Знатный конь. Но…если хочешь…мы можем приблизится к краю срыва со скал. Я знаю безопасное место.
Балуй посмотрел на одного из своих воев и произнёс:
- Забуня, веди дальше всех. Мы с Воителем Чеславом догоним вас. Веди к спуску и броду. Пока, будете поить лошадей…мы уже вернёмся.