– Ладно, тетя, не переживай, ты знаешь, что я не могу долго на тебя сердиться!
– Я должна тебе еще кое-что сказать…
– Что еще?!
– Я показывала ему альбом с твоими старыми фотографиями, детскими и более поздними…
– Ну, показывала альбом – это еще не преступление. Если он это терпеливо вынес – значит, так ему и надо. Сам виноват.
– Да, но после этого одна фотография пропала. Та, где вы с Димой и Диной. Сначала я подумала, что она куда-то завалилась, но так и не нашла ее. А теперь, после того, что ты мне сказал, я думаю, может быть, это он ее взял…
Вдруг Кирилл снова нахмурился.
– Тетя, – проговорил он настороженно, – а как он выглядел, этот твой… юноша?
– Ну, как… обыкновенно, – старушка пожала плечами. – Говорю же тебе – очень приличный молодой человек… ты знаешь, он мне показался знакомым…
– Знакомым? – переспросил Кирилл. – Ты говоришь, что он был молодой… а насколько молодой?
– Ну, примерно твоих лет…
– Ага, а ты назвала его юношей!
– Ну, для меня все, кто моложе пятидесяти – юноши… но Сереже не было еще и сорока…
– Сереже? – переспросил Кирилл. – Что же ты не сказала, что он назвал свое имя?
– А ты не спрашивал!
– Он представился Сергеем? – подала голос Сима. – А он не похож на этого человека? – и она показала единственную фотографию Сергея Вяхирева, которую нашла в памяти своего телефона.
– Да, это он, это Сергей, – уверенно проговорила старушка и вдруг пристально уставилась на экран телефона: – Я все время думала – кого он мне напоминает? А теперь, когда я увидела эту фотографию, до меня дошло – он похож на твоего друга, Диму… ты помнишь Диму?
– Еще бы мне его не помнить! – Кирилл многозначительно переглянулся с Симой.
– И вы… – старушка перевела взгляд на девушку. – Я думала – почему ваше лицо показалось мне знакомым! А теперь я вспомнила ту давнюю историю и поняла – вы очень похожи на Дину! Вы знали Дину? Хотя что я говорю – откуда вы могли ее знать?
– Я ее не знала, но мне уже говорили о нашем сходстве!
Сима вытащила те фотографии, что рассматривали они с Кириллом в ресторане.
– Вот она! – обрадовалась тетушка. – Вот эта была в альбоме!
– А эта?
– Нет, эта не моя… – тетушка рассматривала снимок. – Да это же Дина! А вот этот человек… я не знаю, кто он, но он ее вожделеет.
– Что-что? – Сима едва скрыла улыбку, уж больно слово устаревшее.
– Да-да, такой взгляд может быть у мужчины, который страстно и тайно желает ее! Вот послушайте, – тетушка блеснула глазами. – Я много лет проработала секретарем в суде. И вот было однажды такое громкое дело. Судили одного человека за убийство из ревности. Убил он не жену и не любовницу, а мужа этой женщины.
– Какой женщины? – Сима невольно заинтересовалась.
– Той, которую любил много лет. Они были знакомы еще со школы, в одном классе учились. Или в параллельных, я уж не помню точно, но он ее любил с самого детства. Так подруги рассказывали и учительница бывшая. Классный руководитель.
В общем, любил, но без взаимности. Он и во взрослом состоянии неказист был, а в детстве и вовсе заморыш. Все документы через меня проходили, я фотографии видела.
Сима перехватила взгляд Кирилла, брошенный на часы, и поняла, что пора им уходить. Но старушка ударилась в воспоминания и разошлась не на шутку.
– В общем, девушка его не отличала, но и ни с кем из одноклассников особенно не дружила. И только в последнем классе случилась у нее любовь – ну, как обычно это бывает. Гуляния, провожания, разговоры до утра и все такое прочее. Конечно, все в школе про это знали. А этот, которого судили, в любви ей признавался еще раньше, но она его всерьез не приняла, отшутилась. И вот, когда любовь случилась с другим мальчиком, этот ей не то чтобы угрожал, но сказал – дескать, если не мне, то никому ты не достанешься. Ну, снова никто всерьез его не принял.
Эти двое школу заканчивали и должны были в один институт поступать. И буквально после выпускного вечера парень выбросился с девятого этажа.
Тетушка остановилась перевести дух и посмотрела на Симу. Сима правильно поняла ее взгляд и ахнула.
– Но про все это стало известно через много лет. То есть тогда посчитали этот случай самоубийством – у парня проблемы были в семье, с отчимом отношения не складывались.
Ну, у кого их нет, проблем-то? Девушка, правда, про этого типа рассказала – дескать, преследовал и угрожал. Но он алиби предоставил – дома был весь вечер. В общем, отец у той девушки был военный, ему как раз перевод предложили в другой город, он и уехал со всей семьей. А этот, несчастный влюбленный, тут живет тихо-мирно, только опять-таки на суде выяснилось, что приезжал он в тот город и с той девушкой встречался, домогался ее, в общем.
Она тогда замуж вышла тоже за военного и укатила с ним в секретную военную часть, да так, что и концов не найти. И лет двадцать промоталась с ним по горячим точкам да по отдаленным гарнизонам, а туда, сами понимаете, так просто не приедешь. И вот, прошло двадцать лет, у женщины этой уже детей двое, старший школу закончил, переводят мужа в наш город. Они и приехали, она уж думала, что все позади – столько времени пролетело. Тут-то все и началось.
Узнал этот тип, что она в нашем городе, явился к ним в дом, да и убил мужа ножом. Тот и ахнуть не успел. Я, говорит, тебя предупреждал – не мне, так никому.
– Кошмар какой! – невольно сказала Сима.
– Я к чему это все рассказала, – заторопилась тетушка, – этот тип на суде ничего не говорил, только молчал и смотрел на женщину. Именно с таким выражением, как вот этот человек смотрит.
– Это тренер наш, Алексей Иванович Костенко… – медленно проговорил Кирилл.
– Вот оно что…
– Постойте! – встрепенулся Кирилл и сдвинул снимки в сторону. – А это что такое?
– Это еще одна фотография, она тоже в том конверте была. Это Громовское кладбище.
– Откуда ты… вы знаете? – Кирилл смотрел недоверчиво.
«От верблюда», – захотелось ответить Симе, но она сдержалась.
– Мне один человек сказал, он эти места хорошо знает, – ровным голосом сказала она, – с детства в том районе жил, на кладбище часто бывал. Это вот – склеп богатых купцов Синерядовых, а на этой могиле и надписи нету…
– А это что? – Кирилл вырвал у нее из рук фотографию и впился в нее глазами. – Вот это внизу, на палке железной привязано?
– Это, надо думать, остатки креста… – Сима попятилась, испугавшись горячечного блеска его глаз.
– Да вот это, ниже! – рявкнул он так, что Сима вздрогнула.
– Лупа есть в этом доме? – Он не глядя протянул руку, и тетушка тотчас подала ему лупу в старинном футляре.
Кирилл бросил футляр на пол и уставился в лупу.
– Так… – протянул он, – так…
Когда он отложил лупу и выпрямился, лицо его было страшно.
– Не может быть, – прохрипел он, – не может быть…
– Что, что такое? – закричали одновременно тетушка с Симой.– Кирюша, ты сядь, выпей водички… – суетилась тетушка. – Может, тебе валерьянки накапать?
– Она там, – сказал он, отведя Симину руку со стаканом. – Дина там, в этой могиле. Это ее шарф.
– Да откуда ты можешь знать? – воскликнула Сима.
– Этот шарф я сам ей подарил незадолго до того треклятого дня рождения тренера. – Кирилл закрыл лицо руками.
– В бутике купил, кучу денег ухлопал… – прошептала Симе на ухо тетушка.
– Откуда он взял эту фотографию? – спросила Сима.
Никто ей не ответил.
Кирилл вскочил и побежал в прихожую.
– Куда ты? – тетушка беспомощно посмотрела на Симу, и та кинулась за Кириллом.
– Я должен попасть туда… – бормотал он, – я должен убедиться, что она там…
– Ты с ума сошел! – как-то незаметно они перешли на «ты». – Там же опасно, на кладбище этом! Там люди пропадают!
Тут же она вспомнила, что насчет пропавших женщин все оказалось неправдой. Первая, Марина Устименко, просто сбежала от свекрови и постылого мужа. А вторая, из соседнего дома, Жанна Кулик, вместо работы отправилась в ночной клуб. Там в драке двинули ей по глупой голове и сломали два ребра. Из больницы она боялась позвонить мужу, потому что все бы раскрылось, а муж уже неоднократно предупреждал насчет ее гулянок и грозил разводом. Сима вспомнила, что фамилию Кулик упоминали ее знакомые капитаны Щеглов и Войтенко. От них она и услышала эту волнующую историю.