Но все же нет дыма без огня, люди зря болтать не станут, что-то на этом кладбище нечисто.
– Кирилл, я с тобой! – решительно сказала Сима, сообразив, что его все равно не переубедить. – Минутку подожди! – и она скрылась за дверью ванной.
Там, пустив воду, Сима набрала номер Тимофея.
– Дядя Тимофей, – шепотом заговорила она, – тут такое дело. Нужно через вашу бывшую жену Галю к полковнику милиции обратиться…
Тимофей сразу уразумел суть и дал ей Галин номер, сказал, что введет ее в курс дела, а если что нужно, то Сима сама пускай звонит. На том и порешили.
По дороге Сима уговорила Кирилла заскочить в магазинчик, где торговали спиртным, и купила литровую бутылку водки.
– Пригодится, – усмехнулась она.
Кирилл только рукой махнул – делай, как знаешь.
– Ну вот, скоро мы уже будем дома! – молодой человек в поношенной студенческой шинели с поднятым воротником опасливо огляделся по сторонам. Его спутница, стройная барышня в каракулевом полушубке, вцепилась в его локоть и прошептала:
– Господи, только бы пройти мимо этого кладбища! О нем рассказывают такие страшные истории…
– Со мной вы можете ничего не бояться, Шурочка! – бывший студент приосанился, поправил фуражку, вглядываясь в осенний сумрак. – Согласитесь, что сегодняшний вечер был особенно хорош. Стихи, которые читал господин Гумилев…
Договорить он не успел: из-за кладбищенской ограды выскользнул бесформенный белый силуэт, преградил им дорогу.
Барышня взвизгнула, прижалась к своему спутнику:
– Валентин, мы погибли! Это они, это «призраки»…
По Петрограду давно уже ходили слухи о банде «призраков», которые прятались на городских кладбищах и нападали оттуда на поздних прохожих, завернувшись в саваны. Говорили, что «призраки» отличаются особенной жестокостью.
– Не бойтесь, Шурочка… – проговорил бывший студент, сжимая плечи барышни, но голос его дрожал и не внушал ей уверенности.
– Бежим! – шепнула Шурочка и, резко развернувшись, бросилась назад.
Валентин побежал за ней, но не успели они сделать и десятка шагов, как перед ними словно вырос из-под земли второй грабитель в развевающемся саване.
– Куда побежали, голуби? – крикнул он страшным голосом и хрипло расхохотался.
Шурочка завертела головой и увидела, что слева к ним приближается третий «призрак».
Сейчас она смогла его как следует рассмотреть. «Призрак» был здоровенным детиной, с головой завернутым в длинную грязную простыню. На месте глаз в этой простыне были прорезаны дырки, вокруг грубо намалевано подобие мертвой головы.
– Стойте, господа хорошие! – рявкнул первый грабитель. – Мы вам ничего плохого не сделаем. Если, конечно, вы нам все сами отдадите.
– Вы грабители? – едва слышно промолвила Шурочка.
– Нет, мы не грабители! – гордо ответил второй «призрак». – Мы – экспроприаторы! Мы экспроприируем ваши ценности в пользу мирового пролетариата!
– У нас нет никаких ценностей…
– А это мы сейчас проверим! – «призрак» шагнул к барышне, протянул к ней свои руки и добавил: – Даже если у вас нету этих самых ценностей, шубка у вас, барышня, больно хороша! Подарю ее своей марухе – вот она будет довольна! Не все вам, барам, в мехах ходить…
– Убери от нее свои грязные руки! – истерично выкрикнул Валентин и загородил собой свою спутницу.
– Ишь, как расхрабрился! – грабитель вытащил из-под своего савана большой мясницкий нож, махнул им перед лицом Валентина. – А вот мы посмотрим, барчук, какого цвета у тебя кровь! Правду говорят, что голубая, али врут?
И в этот страшный момент из осеннего мрака донесся переливчатый свист.
– Никак милиция, – крикнул один из «призраков». – Атас! Смываемся, хлопцы!
Из бокового переулка, топая тяжелыми сапогами, выбегали несколько вооруженных людей.
«Призраки» метнулись к ограде Громовского кладбища, перемахнули через нее и скрылись среди могил.
Милиционеры, пробежав мимо ночных прохожих, бросились на кладбище вслед за бандитами.
– Здесь им нас нипочем не найти, – шептал бородатый верзила в крестьянском армяке, деловито сворачивая саван, – не пойдут они на кладбище… побоятся…
– Да кабы так! – возражал ему крепкий коренастый мужик в поношенном матросском бушлате. – Вон, глянь, перелезли уже через ограду! Сейчас тут будут!
– Хватит трястись, цуцики! – оборвал их третий член банды, тощий вертлявый тип с быстрыми глазами и с золотой фиксой в углу рта, явно самый опасный и самый авторитетный член банды. – Хватит трястись и хватит болтать! Вон они, уже сюда идут, волки позорные! Спрячемся сюда, в этот склеп – здесь они нас не найдут!
Он осторожно, стараясь не скрипнуть, приоткрыл кованые воротца и проскользнул в склеп какого-то купца.
– Ох ты, страсть какая! – прошептал бородатый, мелко крестясь. – С детства я упокойников не люблю…
– Что ж тогда к нам в банду пошел? – хмыкнул Матрос, пролезая в склеп следом за вожаком. – Что ж тогда в саване людей пугаешь?
– Саван – это одно, а настоящий упокойник – это совсем другое! – проворчал бородач, но все же протиснулся в склеп.
Милиционеры, опасливо оглядываясь по сторонам, прошли в нескольких шагах от склепа.
– Проверить бы, – проговорил один из них, стволом маузера показывая на склеп.
– Да брось ты, Петров! – остановил его второй. – Нету их там. А ежели есть – лучше туда не соваться. Стукнут тебя свинчаткой по черепу, и пискнуть не успеешь. Лучше пойдем отсюда, все равно не найдем их, а скоро уже совсем стемнеет.
Петров боязливо поглядел на склеп, но спорить не стал – ему и самому не хотелось соваться в опасную темноту.
Скоро шаги милиционеров затихли в дальнем конце кладбища.
– Слава те, Господи! – бородатый бандит перекрестился и облегченно вздохнул. – Кажись, убрались ироды… пойдем отсюда, братцы, не могу я тут находиться рядом с упокойниками…
– Обожди еще минутку, – остановил его Матрос. – Может, еще недалеко они ушли…
– Да ушли они, ушли!
– Обожди! – резко оборвал его главарь. – Тут, кажись, кое-что интересное рисуется.
– Что еще? – испуганно просипел бородач.
– А вот гляньте-ка, цуцики, какая могилка интересная! – Он показал на виднеющуюся в углу склепа замшелую каменную плиту с едва различимыми, полустертыми надписями на каком-то незнакомом языке.
– Да что ты там такое углядел? – бормотал бородач. – Идтить надобно отсюда, пока упокойники не рассерчали…
– Усохни, плесень! – зашипел на него главарь. – Кажись, нам козырная карта выпала!
– Об чем это ты, Щербатый? – заинтересовался Матрос. – Никак это та самая могила?..
– Она, не иначе! – главарь сверкнул в полумраке фиксой. – Аскольдова могилка…
Среди окрестных жителей давно уже ходил слух, что на Громовском кладбище в незапамятные времена похоронен какой-то древний варяжский князь, по имени Аскольд, и что вместе с этим князем схоронены в той же могиле его драгоценности.