Однако приходилось признать очевидное – могила была пуста, ничего ценного в ней не оказалось.
Митяй наткнулся рукой на рукоять меча, приподнял его.
Может быть, хоть это взять? В крестьянском хозяйстве всякое железо пригодится. В конце концов, можно пойти к Ваське-кузнецу, он перекует эту штуковину на лемех для плуга или еще на что-нибудь полезное. И возьмет недорого.
Митяй посильнее потянул меч за рукоятку, но тот не поддавался.
Вдруг лунный луч заглянул в открытую дверь склепа, упал на могилу, осветил череп древнего воина.
Крестьянину показалось, что мертвец усмехнулся злой, кривой ухмылкой.
– Свят-свят-свят… – забормотал Митяй и попробовал перекреститься, но рука не послушалась его, упала, как мертвая.
И в ту же секунду изо рта мертвеца поднялось облачко, подобно тому, как на морозе дыхание белесым паром вырывается изо рта прохожих. Это облачко поднялось выше, выросло, сгустилось и приобрело очертания человеческой фигуры, очертания высокого воина в темных доспехах.
Митяй хотел броситься наутек – но ноги не слушались его, они словно приросли к земле, точнее, к основанию каменного саркофага.
А призрачный воин стал еще больше, он склонился над дрожащим от страха крестьянином и поднял свой меч.
– Ты нарушил мой покой, несчастный! – прогремел его голос. – Ты посмел потревожить мою могилу! За это ты заплатишь высокую цену – свою жизнь!
– Отче наш… – забормотал несчастный крестьянин, но дальше не смог продолжить – теперь уже и голос не слушался его.
А призрачный богатырь поднял меч еще выше – и опустил его на незадачливого грабителя.
Словно молния, пронзила тело Митяя страшная боль.
В последнюю секунду привиделся ему новый крепкий хлев, а в нем – две сытые, гладкие коровы. А напротив хлева – конюшня, и в ней – две лошади, одна каурая, а другая серая в яблоках… а вдалеке, возле леса – лужок, его лужок…
Больше он ничего не увидел.
Мертвым упал крестьянин на дно саркофага.
В ту же секунду каменная крышка упала на саркофаг и закрыла его от посторонних взглядов. И луна спряталась за облака, так что склеп погрузился в густую, вязкую темноту.
Кирилл остановил машину возле самой кладбищенской ограды, заглушил мотор, но еще несколько минут молча сидел, не решаясь выйти из машины.
– Прости, – сказал он наконец, повернувшись к Симе, – прошло столько лет… мне казалось, что все это давно забыто, но сейчас воспоминания вдруг обрушились на меня, как снежная лавина. Мне нужно было какое-то время, чтобы справиться с этим, но теперь я готов.
– Как скажешь, – Сима пожала плечами. – Это твои воспоминания… ты захотел прийти сюда…
Кирилл открыл дверцу, вышел из машины, помог выйти Симе, и они пошли вдоль ограды.
На город опускались ранние осенние сумерки.
Ворота кладбища были закрыты, на них висел ржавый замок.
– Ну вот, – проговорила Сима с затаенным облегчением. – Мы сюда не попадем…
Ей вовсе не хотелось в сумерках бродить по заброшенному кладбищу, о котором ходило столько страшных историй.
Правда, теперь она знала, что слухи о пропавших женщинах сильно преувеличены, но все равно в душе у нее оставался какой-то неприятный осадок.
Кирилл, однако, был сильно разочарован. Он вертел замок, даже попытался открыть его валявшимся поблизости ржавым гвоздем, но безуспешно.
Вдруг Сима заметила две бредущие вдоль забора фантастические фигуры – облаченные в пестрые, изодранные лохмотья, заросшие до глаз бородой, опухшие от многолетнего пьянства, они брели, волоча мешки, набитые пустыми бутылками и банками из-под пива.
Сима узнала их – это были те самые бродяги, на которых она наткнулась, когда попала на кладбище через подземный ход. Правда, теперь они не казались ей такими страшными – просто два старых бомжа, возвращающиеся с ежедневного обхода в свое логово со своими сомнительными трофеями…
– Тише! – Сима схватила Кирилла за руку и оттащила его в густую тень. – Смотри, эта парочка обитает на кладбище, если кто и знает, как сюда попасть, так это они!
Действительно, бомжи неторопливо прошли мимо ворот, остановились неподалеку от них, огляделись по сторонам. Один из них ухватился за ограду и потянул ее на себя.
Часть ограды сдвинулась с места, открыв проход, достаточно широкий для человека. Бомжи протиснулись на кладбище, втащили мешки со своей добычей и поставили ограду на место.
Выждав несколько минут, Сима с Кириллом подошли к тому месту, где бомжи пробрались на кладбище, и быстро нашли незакрепленную часть ограды. Кирилл отодвинул ее в сторону, помог протиснуться Симе, пролез за ней и поставил решетку на место.
Они оказались на кладбище, среди заброшенных могил и покосившихся надгробий.
Сумерки сгущались, и старые могилы казались особенно зловещими. Ветер с тоскливым скрипом раскачивал деревья, в сухой траве что-то шуршало. Сима невольно вцепилась в рукав Кирилла, вглядываясь в окружающую их враждебную темноту.
Вдруг в этой темноте мелькнул тусклый огонек, кусты зашевелились, и за ними послышалось жуткое завывание, которое перешло в страшный хриплый хохот.
– Что это было? – испуганно проговорил Кирилл.
И тут Сима шагнула вперед, вглядываясь в темноту.
– Куда ты? – Кирилл попытался остановить девушку. – Пойдем отсюда скорее!
Но Сима только отмахнулась от него и громко крикнула:
– Эй, вы, чучела огородные! Выходите, мы вам не сделаем ничего плохого! Наоборот – выпить дадим!
В кустах снова что-то зашуршало, но затем наступила тишина.
– Выпить! – повторила Сима. – Хорошей водки!
Тут же кусты раздвинулись, и из них выбрался на дорожку один из бомжей.
– Водки? – проговорил он мечтательно. – Правда, дадите настоящей водки?
– Куда ты пошел, Хрящ?! – донесся из кустов хриплый голос его приятеля. – Мы так не договаривались! Мы их напугать должны! Ты должен выть…
– Да иди ты… в склеп! – отмахнулся Хрящ от приятеля. – Она мне водки обещала! Я уже одиннадцать лет настоящей водки не пробовал! Даже одиннадцать с половиной!
– Ты, Хрящ, чересчур доверчивый! – послышалось из кустов. – Знаешь ведь, что бесплатная водка бывает только в мышеловке!
– Зато ты больно умный! В общем, ты как хочешь, а я за водку на все согласен!
Из кустов выбрался второй бомж с тлеющим факелом в руке.
Он недоверчиво уставился на Симу и спросил:
– Что это вы водку кому попало раздаете?
– Мы не кому попало, – возразила Сима. – Мы только достойным.
– А мы самые что ни на есть достойные! – оживился Хрящ. – Я вот, к примеру, в советские времена был токарем шестого разряда…
– Прежние заслуги не в счет! Засчитываются только нынешние!
– Я тебе говорил, Хрящ, – прохрипел второй бомж, – ничего она тебе не даст, только зря время потратишь! У нее, может, и водки никакой нет – одни лишь разговоры!
– А вот и есть. – Сима показала бомжам горлышко бутылки.
– Правда, водка! – Хрящ умильно облизнулся и шагнул вперед. – А какие заслуги засчитываются?
– А вот ты это кладбище хорошо знаешь? – поинтересовалась Сима.
– Обижаешь! Я это кладбище знаю, как все свои несколько пальцев. Тут вот, к примеру, могила купца первой гильдии Михрюткина, а вон там – провизора Свиристеева…
– Это хорошо, – одобрила Сима его познания. – А вот посмотри на эту фотографию. Узнаешь это место – получишь водку.
– Всю бутылку? – недоверчиво уточнил Хрящ.
– Всю, всю, не сомневайся!
Бомж опасливо приблизился к Симе. Девушка показала ему фотографию из конверта Сергея – ту, на которой был изображен фрагмент кладбища.
– Ну, это я точно знаю! – оживился Хрящ. – Это вон там, за склепом купцов Синерядовых… хочешь – отведу вас туда?