– Отведи, – обрадовалась Сима. – Тогда точно получишь свою бутылку!
– Обманет, – подал голос недоверчивый Костыль. – Пускай бутылку вперед даст, иначе не соглашайся!
– А я не такой, как ты! – возразил другу Хрящ. – Я не утратил веру в людей, несмотря даже на то, что они мне сделали! – и он уверенно зашагал по ночному кладбищу.
Сима с Кириллом шли за ним, опасливо оглядываясь по сторонам, Костыль плелся позади, замыкая шествие.
Вокруг, среди мокрых кустов и старых скрюченных деревьев, темнели надгробия староверов, простые плиты из темного камня и богатые склепы с колоннами и резными фронтонами.
– А зачем вы нас пугали? – поинтересовалась Сима, нагнав Хряща.
– Как – зачем? – бомж посмотрел на нее с сожалением. – Понятно же! Мы всех пугаем, кто сюда по ночам приходит, чтобы неповадно было. Нам тут лишние люди ни к чему. Сама посуди, где лучше – в отдельной квартире или в коммуналке? Сейчас мы с Костылем тут как господа – в тишине и покое, а ежели будут всякие посторонние шляться… а вот мы и пришли, куда ты хотела! – и бомж показал направо.
Там среди кустов возвышался каменный склеп с коваными воротцами, возле них – несколько старых надгробий. Шагнув чуть влево, Сима действительно узнала место на фотографии.
Она повернулась к Кириллу и сказала:
– Ну вот, мы пришли. Это то самое место…
– Э, постой! – забеспокоился Хрящ. – А как же насчет моей водки?
– Не волнуйся, вот твоя бутылка! – Сима протянула бомжу обещанное вознаграждение, он радостно подбросил бутылку и исчез в кустах вместе со своим закадычным другом.
Сима повернулась к Кириллу.
Он стоял с мертвым, опустошенным лицом. В руке у него была старая фотография, и Кирилл переводил взгляд с нее на могилы.
– Эй, ты как?! – окликнула его Сима.
– Вот здесь, на этом кресте был завязан Динин шарф, – проговорил Кирилл, как будто проснувшись, и показал на старое надгробие, каменный саркофаг, над которым возвышался покосившийся железный крест.
И тут Сима тоже узнала этот саркофаг: это в него она выбралась по подземному ходу из лавки антиквара.
Кирилл тем временем опустился на колени перед саркофагом, расчистил его каменную крышку от опавших листьев и вдруг взволнованно проговорил:
– Посмотри!
Сима наклонилась над плитой, взглянула через плечо Кирилла и увидела нацарапанные на камне буквы – Д и Р.
– Дина Русакова! – воскликнул Кирилл. – Она здесь похоронена!
– Да с чего ты взял? – попыталась возразить Сима. – Мало ли, почему на камне нацарапали буквы! Это могила какого-то старовера, видишь, тут выбито его имя…
– Я знаю, я чувствую! – Кирилл не слушал ее, он схватил какую-то валявшуюся рядом с могилой железяку и, подцепив ею крышку саркофага, пытался сдвинуть ее в сторону.
– Не надо! – вскрикнула Сима. – Не тревожь мертвых! Не нарушай их покой!
– Я должен! – перебил ее Кирилл. – Я должен увидеть своими глазами… я должен узнать правду!
Он навалился на рычаг – и каменная плита со скрипом сдвинулась в сторону.
Сима увидела каменный ящик, и на дне его – смутно белеющие человеческие кости. Те самые, которые она потревожила, выбравшись из подземного хода.
Кирилл смотрел внутрь саркофага – и лицо его было страшно. Сима заглянула через его плечо, и ей стало нехорошо. В прошлый раз, в темноте, она не разглядела как следует, а сейчас, хоть и в сумерках, было ясно видно, что останки принадлежат женщине. Длинные темные волосы хорошо сохранились. Сима вздрогнула – волосы были такого же цвета, как у нее. Еще были видны остатки одежды – кажется, серый плащ, нитки от свитера или платья.
– Кто это? – прошептала Сима, увидев, как по щеке Кирилла ползет слеза.
– Это она, Дина, – ответил он тихо. – Этот плащ был на ней в тот день… значит, Дина действительно похоронена здесь, в чужой могиле на заброшенном кладбище…
– Там еще что-то есть! – Сима запустила руку в саркофаг и достала оттуда маленький блестящий предмет.
Это был значок в виде двух скрещенных шпаг, под которыми стояли две золотистые цифры – 20.
– Где-то я видела такой значок… – неуверенно проговорила Сима… и вдруг вспомнила, где она его видела.
На одной из старых фотографий. Точно такой же значок был приколот на лацкан пиджака тренера Алексея Ивановича Костенко.
Кирилл молчал. Сима повернулась к нему и увидела, что он смотрит на значок. Смотрит в ужасе, как на ядовитую змею или на гранату с выдернутой чекой.
– Значит, это он… – проговорил Кирилл бесцветным голосом. – Значит, это тренер убил Дину…
И тут за спиной у Кирилла раздался тихий насмешливый голос:
– Ну вот, молодцы, вы его нашли! Честно говоря, я не был уверен, что у вас это получится!
Сима обернулась на голос – и увидела рослого седого человека в длинном черном пальто. Лицо его показалось ей знакомым. Приглядевшись, Сима поняла, что это – человек со старых фотографий, тренер Алексей Иванович Костенко. На вид ему было прилично за пятьдесят, но он выглядел стройным и подтянутым, как юноша.
За спиной бывшего тренера стояли еще двое – одного из них Сима сразу узнала, это был Павел, который обращался к ней под видом давнего друга Сергея Вяхирева, второй – пожилой, но крепкий, примерно такого же возраста, как Костенко, но более грузный и приземистый, с красным одутловатым лицом.
– Это вы… – Кирилл смотрел на своего бывшего тренера так, будто увидел привидение. – Значит, это вы…
– Да, – снова заговорил тот. – Это я. Ты удивлен?
– Удивлен? – переспросил Кирилл. – Нет, это слово здесь не подходит… я потрясен… больше чем потрясен. Я верил вам… верил, как никому другому…
– Ты всегда был идеалистом, – тренер усмехнулся. – А идеалистам, мой дорогой, не место в этой жизни.
– Так это вы… – вновь и вновь повторял Кирилл. – Я просто не могу в это поверить…
– Хватит! – резко оборвал его Костенко. – Ты мне надоел своим нытьем! Да, это я – понял?
Он перевел дыхание и продолжил:
– Дина мне всегда… нравилась, в ней было что-то особенное, какая-то чертовщинка. Она была удивительная женщина, достойная лучшего, чем ты… или твой дружок. Той ночью, когда ты ушел, а Дима выпил лишнего и заснул, я предложил ей изменить свою жизнь в корне. Предложил ей новую жизнь, большое, яркое будущее. Любая женщина на ее месте с радостью приняла бы мое предложение…
– Какое будущее? – закричал Кирилл. – Знали мы еще тогда, что ты, старый черт, если с девчонкой не переспишь, никакой дороги ей в спорте не дашь! А она, небось, не захотела, так ты ее…
Тренер тяжело вздохнул, как будто и сейчас эти воспоминания мучили его, и продолжил:
– Я предложил ей многое, но эта дурочка не согласилась, она стала отбиваться… не знаю, как это получилось – кажется, она просто упала и ударилась головой… но я понял, что она мертва.
– Врешь все, сволочь! – застонал Кирилл. – Ты не случайно ее убил!
– Ну да, да! – заорал в ответ Костенко. – Это она вам, идиотам, могла динаму крутить! Того на этого напускать, то одному то другому глазки строить. А со мной такой номер не прошел! – Он помолчал, потом снова перевел дыхание и заговорил глухо, с усилием выталкивая слова: – Нужно было что-то делать с телом – не мог же я из-за нее сломать свою жизнь! У меня были большие планы… Мы с Димкой положили ее в багажник машины и привезли сюда…
– С Димкой? – в ужасе воскликнул Кирилл. – Он… он помогал вам избавиться от трупа?
– Представь себе – да!
– Я не могу в это поверить!
– А придется… – Костенко усмехнулся и добавил: – Конечно, мне пришлось немножко схитрить. Когда этот придурок проснулся, он ничего не помнил из того, что было накануне. Он ведь не просто перепил – я подсыпал ему кое-что в вино, чтобы он не помешал нам с Диной в нужный момент…
Он-то всерьез думал, что если она тебя отшила, то тут же с ним в койку уляжется! И, конечно, устроил бы ей сцену, если бы не заснул. В общем, мне легко удалось его убедить, что это он убил Дину. Он к ней полез, она отбивалась, он ее толкнул… Случайно, в общем, убил, не хотел…