— Это не Рест Аурей, — хрипло дыша, произнёс Роб-Рой, — это мой земляк, Джилберт Грофт, один из трёх чёртовых телепатов с Синар-Эс, Первой планеты метрополии.
Зал ахнул.
Я очнулся. Я лежал на полу, и яркий свет, заливавший знакомый зал заседаний, бил прямо в глаза. Голова раскалывалась, однако боль не мешала мыслить и чувствовать. Взгляд выхватил знакомые лица, силуэты.
— Ты всё предусмотрел. Почти. Флот империи Син уже в пути, надо полагать? Не хватало только одного — беспрекословного подчинения, не так ли? Разрыва с Поверхностью не произошло. А когда ты попытался действовать силой, сила ускользнула.
Эти слова произносил голос Сэмюэла. Моему… отцу? Флот Империи Син? Причём здесь он?
— Я даже знаю, кто ты на самом деле… Создатель. Последний из Создателей, когда-то заселявших десятки миров своими творениями, а теперь пытающихся всего лишь повелевать теми, что остались в пределах доступности.
Отец… Создатель?.. Как это может быть?
Раздался хриплый, кашляющий смех кого-то до боли знакомого.
— Надо же. А их происхождение я умудрился пропустить. Ты и правда из Творцов, Джил?
Джил? Джилберт. Грофт. Слова в голове зазвучали набатом. Отец. Мама. Вспышки воспоминаний.
— Расслабься, мне нужно поработать с твоими блоками.
— Не сопротивляйся. Думаешь, мне легко копаться в твоей пустой голове?
— Ищи Роб-Роя. У него есть археотех-оружие, спрятанное где-то на вашей планете. Высший приоритет! Брать только живым!
— Нет, он не погиб. Эмер оставил метку, я её чувствую. Я сделаю вот так, и ты сможешь по ней идти. Всё просто, не так ли? Только нужно не показывать тупым окружающим, что ты знаешь, что он жив. Ты… предполагаешь, понял? И я — предполагаю.
Роб-Рой не умер, он жив! И я слышу его голос. Где он?
— Тупые… скоты… отходы экспериментов…
— Вы создали нас, но мы не ваши рабы, — голос Сэмюэла звучал очень… мощно.
— Ты забываешь, телепат, что я сильнее. Даже не пытайся снова.
— Ты не можешь быть силь…
— Могу.
Человек… Существо, с которым он говорил, просто исходило абсолютно чуждой ненавистью. Он… Оно физически не могло быть моим отцом!
— Где мой отец?
Они поворачиваются ко мне.
— Где он?
— Мерзкий, глупый, импульсивный щенок. Как с тобой тяжело было работать…
Каждое произнесённое слово зарождало во мне абсолютно новое чувство.
— И самку, породившую тебя, еле отвадил.
— Ах ты, тварь!
Моё тело метнулось вперёд, вкладывая все силы и пробуждённые рефлексы в один удар. Существо отлетело от пинка, приложившись головой об стену. Череп раскололся, его содержимое щедро плеснуло вокруг. Дикая боль пронзила и мой мозг, я тоже упал.
Роб-Рой потерял сознание. Сэмюэл стоял задумчиво, сжав правый кулак и рассматривая его.
— Провоцирование боевых рефлексов преторианца, статья сто восемь, часть два. Приговор приведён в исполнение автоматически. Врача сюда. Заседание закрывается.
Я провалялся в больнице почти две недели, под наблюдением специалистов по болезням мозга, кучи приборов, лично императора и странного тихого русского тёзки, похожего на меня, как две капли воды.
— В тебе оставили закладку на случай собственной гибели, — пояснил Сэм, — она сработала, но я был рядом и ослабил действие, после чего усилия врачей и Андрюхино зрение тебя спасли. Роб-Рою эт Форману повезло меньше.
— Что с ним?
— Он умер.
— … А Андрей причём?
— Он глазами видит всякое нематериальное. Мы установили, почему — во время путешествия по Пещере напился из одного источника… Его отец тоже подаёт надежды. Правда, добровольцам из числа наших людей почему-то не повезло, хотя вода на них подействовала. Врачи грешат на генетику… Но мы отвлеклись.
— От чего?
— Как выйдешь из больницы, тебя привезут во дворец. Мы собираем секретное совещание, пригласим аналитиков, нужно обобщить и систематизировать имеющуюся информацию. Вспоминай, что с тобой происходило, всё, что сможешь.
Посещала и мама.
— А я ведь приходила тогда к отцу, — рассказывала она, — вернее, не к отцу, а к тому, кто играл его роль. Стояла, ждала, а потом, когда он вышел, подумала: «И чего я сюда пришла? У него дел сейчас невпроворот, а я отвлекаю». Развернулась и направилась ловить такси, а он так ничего и не сказал. Теперь-то понимаю, что случилось…
— Мы найдём его, мам, — пообещал я, душой чувствуя, что так и будет, — я тоже полечу. Всё перероем, найдём. Подручные этой твари грунт на Марсе будут жрать.