— Ноги целы? — спросил один из них, белобрысый и сощуренный.
— Пакс, если б раздавило, он бы сейчас орал.
У второго подчинённого Ларрена рожа была откровенно бандитская, а во рту не хватало зуба, отчего ухмылка казалась ещё омерзительнее.
— Короче, слушай сюда, э… монсоэра. Ларрен мёртв. У наших теперь старший — я. И мы тебе не подчиняемся. Просьбу твоих братанов выполнили, больше ничего не должны. Дальше сами. Пошли, Пакс.
И они направились к выходу из завала, оставив ошарашенного синарианца одного.
— Одно радует, кто-то из моей команды уцелел, — пробормотал он, пытаясь подняться.
Ножные сочленения гнулись плохо, потому приходилось идти медленно. С трудом преодолев очередной поворот, Роб-Рой столкнулся с лейтенантом и другим своим офицером, Хэнсоном. Припомнил, что зовут его вроде бы Гэлер.
Снаружи разбитого корабля уже находился бивак. Горел костёр, над которым в стальном кожухе от воздуховода что-то помешивал один из пиратов. Другие люди, разбившись по двое, занимались поиском разных уцелевших при крушении вещей, от тряпок до вооружения. И лагерь, и корпус крейсера находились в широкой тени, отбрасываемой высокой скалой, и потому здесь было прохладно и темновато, несмотря на поднимающееся жёлтое местное светило.
— Как вы, монсоэро? — поинтересовался Гредж.
— Цел. Повреждён скафандр, плохо сгибается, надо снять.
— Пойдёмте, — с облегчением выдохнул Хэнсон, — одежды у нас много.
— Сколько выжило? — задал главный вопрос Роб-Рой.
— Пятеро нас, семеро их, — мрачно проговорил эт Дрейвер, — они вам уже сказали?
— Да.
— Всё мутит этот поганец Корник, — Хэнсон поморщился и сплюнул, — ваш брат погиб, а он среди команды «Уоба» пользуется авторитетом.
У оставшихся людей опального графа был свой бивак, чуть в стороне. Здесь была разбита палатка, из которой торчали чьи-то ноги в стандартных ботинках, стояли ящики и короба, приспособленные под небольшой склад. Роб-Рой быстро переоделся в комплект новенькой униформы, подобрал пистолет и проверил его.
— Я в этом завале замечательно выспался, — проговорил он, — потому, кто работал ночью и плохо стоит на ногах — отдыхать. Я пойду, поговорю с нашими… коллегами. Нет! — осадил встрепенувшихся подчинённых, — никакой конфронтации и давления. Пока. Обменяемся информацией.
С ним всё-таки пошёл эт Дрейвер, проворчав что-то невнятное. Они приблизились к группе пиратов, столпившихся возле какого-то аппарата.
— Корник, можно тебя на пару слов?
Тот хлопнул по плечу сокомандника, увлеченно ковырявшегося в аппарате, и направился к нескольким грубым лавкам из чего попало, в своей части лагеря. Навстречу вышел вооружённый карабином Пакс.
— Говори, я жду, — покровительственно ухмыльнулся главарь пиратов.
— Надо бы похоронить всех…
— Надо. Мы вон там уже яму копаем. Если хочешь, можешь копать отдельно.
— Не думаю, что это нужно. Корник, ты бывал на таких планетах? Что думаешь делать дальше?
— Бывал, — пират заулыбался, — на Карфагию мы несколько раз летали. По бабам.
— Хорошее дело. Как там было? Солнце, море, жара, бухло?
— Ну да, как-то так. А ты к чему клонишь?
— У планет с атмосферой и всякими другими приблудами есть одна особенность. Здесь меняются времена года. Сначала ты прилетаешь в хорошее тёплое место и там расслабляешься. Если на месяцок, не страшно. Но если ты там остаёшься жить… Через некоторое время становится холодно, и либо очень долго идёт дождь, либо настаёт мороз, и вода превращается в снег и лёд. Не как в космосе, но нам хватит и этого. В такое время нельзя сажать огороды, приходится жрать то, что заготовил, когда было тепло.
На лице пирата отразилась напряжённая работа мысли.
— Огород, это как на станции всякие… овощи, да?
— А станции у нас нет, — сказал Пакс, — и купола нет. Ни хрена нет. Я понял, о чём ты. Ещё, наверное, нужна толстая одежда, в которой шлюзы после вакуума проверяют. Вон там вроде валялся один… костюм. А нас двенадцать рыл. Из чего их делают вообще?
— Синтетическую ткань мы вряд ли сможем здесь сделать. Значит, как давным-давно, из шкур каких-нибудь зверей. Здесь есть звери?
— Граф, с… падения прошёл один день, — Корник перестал корчить из себя уголовного авторитета и заговорил нормально, — мы пока разбирали, что уцелело, и вытаскивали ребят, чтобы закопать. Это пока самое важное и срочное. Что дальше — ещё не думали. Жрать есть, бухла немного есть, стволы тоже есть, даже атомные. Ща дела поделаем, пойдём на разведку. Поглядим, что тут за звери и… люди.