— Они оставили нам записи на своём языке, которые были расшифрованы около пяти тысяч лет назад. Их язык был настолько звучен, что пятьсот лет назад император повелел на его основе создать искусственный язык, чтобы мы могли свободно на нём разговаривать, не опасаясь быть понятыми жителями Внешнего мира. На нём мы и говорим сейчас, что меня крайне удивляет.
— Мы говорим на их языке, потому что раньше в нашей системе было три планеты, а не две, и они принадлежали Творцам Цивилизаций. Два миллиона лет назад их родная планета погибла по неизвестным нам причинам, а две другие были заселены нами, примитивным тогда, но очень живучим народом, одним из экспериментов. Выжившие Творцы постепенно растворились в нашей цивилизации, конечно, дав толчок её развитию. Четыреста лет назад мы впервые вышли в космос и объединили наши планеты, Первую и Вторую, Синар-Эс и Синар-Сигма, а ещё через сотню лет открыли принцип гиперперехода, и с тех пор начали экспансию. В настоящее время в империю Син входит семь пригодных для жизни планет и более сотни закрытых колоний на непригодных.
— Теперь понятно, — задумчиво сказал центурион, — вы из созвездия Кассиопеи, системы звезды Сейн. Мы читали о родине Создателей в оставленном ими саркофаге.
— Син, — улыбнулся Роб-Рой, — так её зовут у нас. По имени звезды называется и вся Империя. А как вы именуете свою планету?
— Внешнее человечество назвало её Земля. На одном из мёртвых языков — Терра. Последнее мы позаимствовали.
Он помолчал, после чего сменил тему:
— Ваши знания в области космических полетов наверняка заинтересуют императора, так что я замолвлю словечко, когда буду рапортовать о проведённой операции. И, конечно, окончательное решение будет принимать консул.
— Спасибо и на том, монсоэро, — машинально поблагодарил Роб-Рой, а центурион расхохотался:
— Даже обращение то же самое! А к женщине? «Монсоэно»?
Опальный граф кивнул. Совпадения в языке были поразительные, но ведь корни его одни и те же. Оставалось только гадать, почему Творцы вложили такую мощь в руки людей этого далекого мира и притом ограничили самую ближнюю к себе цивилизацию…
Наутро отряд снялся с лагеря и двинулся дальше. Примерно через час люди подошли вплотную к подножию горы, поросшему лесом, и вскоре оказались возле огромной, в два раза выше человеческого роста, глыбы базальта, лежавшей здесь, похоже, с незапамятных времен. Вокруг глыбы росли высокие толстые деревья, их кроны нависали и сверху, так что она была надёжно скрыта от посторонних глаз.
Центурион достал из одного из множества карманов небольшое приспособление, нажал на нём несколько кнопок и принялся чего-то ожидать. Через полминуты часть глыбы, величиной с небольшую дверь, бесшумно поднялась вверх, открыв вырубленные в камне ступеньки, опускающиеся под землю. Солдаты выстроились в колонну по одному, а иначе пройти здесь было невозможно, и гуськом двинулись по ступеням. Последним вошёл Алефэр, и дверь за ним так же бесшумно закрылась. Тотчас под низким потолком зажглись матовые жёлтые лампы, осветив путь.
Ступени уходили всё дальше и дальше, глубоко под землю. Царила давящая тишина, нарушаемая лишь негромким топотом солдатских ног, обутых в мягкую армейскую обувь. Минут через десять отряд оказался на ровной площадке, покрытой толстым слоем песка и пыли, перед глухой стеной. Снова что-то сделал центурион, и снова открылась невидимая прежде дверь, но за ней была только округлая комната, вопреки мыслям Роб-Роя, ожидавшего нечто вроде большого грота, в котором и живут подземные люди.
Воины зашли внутрь комнаты, дверь закрылась, и тотчас пол под ногами дрогнул и завибрировал. Граф почувствовал, что к горлу подкатил неприятный комок. Они находились в своеобразном лифте, и лифт этот спускался с огромной скоростью. Затем, уже очень глубоко, отряд сделал пересадку в другой лифт, который продолжил спуск. Судя по прошедшему времени и ощущению бешеной скорости, расстояние они преодолели огромное, не меньше нескольких километров. Дверь вновь открылась, и взорам графа и лейтенанта предстала мрачная пещера со свисающими с потолка каменными сосульками, по которой отряд двинулся дальше. Тоннель повернул несколько раз и вывел в большой освещённый грот. Яркий свет на мгновение ослепил путников, но затем они протёрли глаза и увидели большую ровную площадку. В центре её находились два трехэтажных здания, с железнодорожной платформой перед ними, десяток рельсовых путей, склады, ангары и два поезда.