— Я пригласил вас, экмонсоэро, чтобы поговорить о вас и о вашей родине. Мне интересно всё, так же, как и вам. Надеюсь, беседа сегодня будет продуктивной и полезной. Насколько меня успели проинформировать, вы в целом согласны на сотрудничество в области покорения Космоса?
Обычный голос, обычный для человека, который всю свою жизнь вёл дипломатические переговоры. Роб-Рой почувствовал подвох — владыка несколько удивлён, что пришельцы из иного мира согласны построить корабли и оружие, которые, может статься, будут использованы против своих. «С ним надо держать ухо востро», — подумал он.
— Да, конечно, монсоэро император, — проговорил он вслух, — у нас нет абсолютно никаких причин отказываться от сотрудничества.
— Тогда предлагаю построить разговор так — вы рассказываете о своём государстве, может быть, я задам пару вопросов по ходу дела, затем я рассказываю о своих планах на будущее относительно вас, и мы обмениваемся своими соображениями. Идет?
— Хорошо, ваше величество.
— Что ж, расскажите, каким образом вы попали сюда, а затем немного — о своих технологических достижениях.
— Я был управляющим континентальными делами Второй планеты метрополии империи Син, это официальная должность, и незадолго до событий получил наследственный титул графа, с поместьем и территорией. Под метрополией мы понимаем две наши материнские планеты в системе звезды Син, на которых когда-то была создана Творцами Цивилизаций наша раса.
— Я так понял, кроме метрополии, у вас есть и колонии?
— Не совсем колонии… Они называются «союзные планеты». Их пять, — Рокх, Карфагия, Зейонс, Процион и Ангрон. На них до нашего прихода присутствовали свои цивилизации, которые потом примкнули к нам.
— Именно они к вам?
— Да. Все они, кроме Зейонса, на момент контакта были достаточно развиты, чтобы выходить в Космос, но недостаточно, чтобы летать между звёзд. Благодаря Творцам, у нас был более совершенный технический уровень. Они все приняли правильное решение, несмотря на некоторые трения в процессе контакта.
— Я бы хотел, чтобы вы подготовили в свободное время доклад об истории присоединения союзных планет метрополией. Какой уровень развития был у упомянутых планет, какие были вопросы и, как вы выразились, трения в процессе. Для вас это просто история, для нас же — ценная информация сразу в двух областях, дипломатии и ксенологии.
— Я подготовлю доклад, ваше величество, — сказал Гредж.
— Хорошо. Продолжайте.
— У меня было два младших брата, один из которых, Ларрен, являлся лидером одного из пиратских кланов Южного Сектора. Предвидя ваши уточняющие вопросы, сделаю отступление. Южный Сектор — общее название пустых секторов пространства южнее метрополии империи. Там нет пригодных для жизни планет, есть много разных мёртвых космических объектов — планетоиды, астероидные поля, необитаемые системы. Сектор огромен, но зацепиться там не за что. Где есть возможность нормального снабжения, там ведутся разработки газов, льда и полезных ископаемых. В остальном пространстве официальных баз и колоний империи нет. Там властвуют пиратские кланы — изгои, беглецы, преступники и прочий народ. Империя как бы ведёт с ними войну, на самом деле проворачивая незаконные сделки, испытания и так далее. Многие значимые люди в доле доходов с этой «войны».
— Ничего личного, просто бизнес, — понимающе кивнул император.
— Хорошая поговорка. Напрямую с кланом брата я дел не имел…
Брови императора подпрыгнули.
— Могу честно сказать, я действительно не имел никаких дел с любым преступным элементом Южного Сектора, у меня репутация и всё такое. Ларрен мой брат, мы общались, конечно, в личном плане. Но, как и вы, мне не поверил и император Великий Дандар. Собственно, он ни о чём не спрашивал. Его заинтересовал клан Ларрена, и потому моя резиденция подверглась атаке правительственных сил. Безо всяких переговоров.
— Что конкретно заинтересовало моего коллегу, вы не знаете?
— Нет, — стараясь изо всех сил держаться в прежней манере разговора, сказал опальный граф, — может быть, люди брата нашли какое-нибудь месторождение чрезвычайно редких элементов. Мой титул достался не по наследству, зато я смог бы передать его детям. Видимо, его ценность была не так велика, как то, что…