Угол обзора камеры переместился вверх, стали видны корабли на орбите. Предельно чёткая картинка, оптика македониан игнорировала и атмосферу, и помехи. На одном из крупных кораблей расцвёл огненный цветок.
— О господи, они открыли по нам огонь!
Камера выхватила приближающийся снаряд. Отсутствие ориентиров не давало оценить его размер, хотя он был немаленьким. Текли секунды. И вдруг его не стало. Только что был — и исчез. Эскадра открыла огонь всем составом, сделав несколько десятков выстрелов, и все снаряды, дойдя до определённых точек, пропали из виду.
— Вот это у нас оборона!.. — прокомментировал ведущий.
Затем эскадра выпустила массу мелких и не очень летательных аппаратов, которые предприняли атаку на базовый лагерь. Их было настолько много, что в этой каше потерялись и комментарии ведущих, и какая-либо система в действиях. На планету высадился десант, воздух просто кипел от жара, десятки машин сражались и падали, сотни солдат гибли под огнём.
Трансляция от македониан показывала только ближний космос, потому телевизионщики стали время от времени переключаться на свои. На одну камеру что-то рухнуло, и она отключилась, вторая давала картинку, но без оператора и без приближения это была просто панорама сражения.
— Как в кино, — сказал Андрей, — кто побеждает-то?
— Я ничего не понимаю, — ответил Сергей, — все сражаются со всеми.
— Внимание, нам передан сигнал из штаба наземной операции, информация разрешена!
На экране появилась тактическая схема, где красным обозначали десант, а зелёным — все союзные войска. Приятный мужской голос комментировал по-русски:
— Десант смог высадиться только в тех местах, где мы планировали, во всех остальных катера были сбиты. Он рассечён на шесть частей и подвергается огневому воздействию. Сражение в воздухе, — появилась новая схема, множество красных точек в центре окружались со всех сторон зелёными, — идёт так же в предусмотренном месте, старания выйти за её пределы нами пресекаются. Вот, смотрите.
Группа красных точек из-за пределов атмосферы попыталась атаковать какой-то населённый пункт, и тут же была настигнута двумя группами патрулей. Короткая стычка, и враг бежит в космос, потеряв с десяток машин.
— Наша задача состоит в том, чтобы выдавить противника с планеты и отогнать его корабли. Согласно некоторым данным, которые я могу предать огласке, через какое-то время они поймут, что борьба такими силами бесполезна и уйдут. Мы не планируем им препятствовать. Доклад закончил.
— Наш контактёр меня пугает, — пробормотал ведущий, — они всесильны?
— По крайней мере, они сильнее пришельцев, и это радует, — ответила вторая ведущая, — мы бы ничего не смогли противопоставить орбитальной бомбардировке, а значит, были бы и торговля, и технологии, с позиции силы — для них.
— Да, Катя, я соглашусь с вами.
Взаимное истребление… точнее, истребление синарианского десанта продолжалось какое-то время, и на втором часу стало стихать. Десант эвакуировался, летательные аппараты возвращались на корабли.
— Кажется, нас снова будут обстреливать, — с тревогой прокомментировал ведущий.
Он не угадал. По эскадре противника нанесли удар с Земли. Два крупных корабля ярко полыхнули и взорвались, третий стал разваливаться на части. Досталось и мелким, но их никто не считал. Флотилия сделала несколько выстрелов в ответ, снова не достигнув никаких результатов, и принялась уходить. Вслед ей ударили некие «лазеры», обозначив границы и дальность.
— Я, если честно, немного в шоке, — сказал Сергей Владимирович, — сколько времени прошло? Час, чуть больше.
— Если папка у них, я за него спокоен, — произнёс Андрей, — только, говорят, там запутанные пещеры. Мог и заплутать. Там, в новостях говорили, что глубже всех продвинулась группа одного профессора из Москвы, Штайн… Штейнберга что ли. По глубине примерно на километр, а по расстоянию от входа — больше десяти.
— Подождём до завтра, если ничего не произойдёт, пойдём к острову. У меня всё готово. Твоя мама с нами?
— Она работает. И плачет по вечерам…
— А ты учиться дальше не идёшь?
— Я думал поработать год, в следующем всё равно идти в армию. Денег на отмазать у нас нет.
— Я слышал, некоторые техникумы делают ускоренный курс.
— Не тот, куда я хотел. Да и прерывать учёбу по судовождению на два года считаю плохой идеей.
— Тогда идём завтра. Ты готов?
— Конечно, дядь Серёж.
— Ну и хорошо. А то тут такие дела творятся…